Sofia Agacher (sofia_agacher) wrote,
Sofia Agacher
sofia_agacher

ПОВЕСТЬ. МАРУСЯ. ГЛАВА 7. ИВАН ИВАНОВИЧ



- Нус…, молодой человек, здравствуйте! А мы оказывается с вами похожи. Я тоже люблю выходить сюда  перед закатом и наблюдать, как дышит этот парус. Не смущайтесь, в этом мире много необъяснимых вещей, так мой старинный друг, покойный профессор Чижевский, называл этот феномен “оптическим чудачеством”. А я вот всю свою жизнь посвятил изучению чудачеств,- рассуждал маленький седой старичок, одетый в старомодный костюм, цветной шёлковый жилет, накрахмаленную голубую рубашку с галстуком-бабочкой. Его внушительного размера нос украшало золотое пенсне.

[Spoiler (click to open)]

Голос старичка вывел Иван Алексеевича из созерцания интерьеров старинного дома. Он не слышал, как отворилась  высокая входная дверь с медным, начищенным до блеска молотком, вместо звонка, и не видел, как на пороге квартиры появился её хозяин. Иван Алексеевич вздрогнул и даже несколько замешкался, хотя по рассказам сослуживцев знал о способности профессора Логова появляться как будто из неоткуда.


  • Проходите, дорогой коллега, очень рад вашему визиту! Развлечете немного старика. Снимайте свой пыльник, вот сюда, пожалуйста, кладите. Зинаида Карловна скоро подойдет и наилучшим образом распорядится вашей одеждой. А сейчас, милости прошу, пройдемте в мой кабинет, - продолжал вести беседу хозяин дома, необычайно легко для своего возраста, заскользив по коридору квартиры.

  • Простите, милейший, Иван Алексеевич, что не представился вам. Мы ведь с вами знакомы лишь заочно. Профессор Иван Иванович Логов, честь имею. Вы, знаете, с каким удовольствием я говорю эти почти забытые слова моего детства “честь имею”. Да, врачи когда-то имели честь, и даже судебные психиатры, - говорил дальше Иван Иванович, усаживаясь в кресло за массивным письменным столом.

  • А вы садитесь, мой друг, в кресло рядом с камином. Это старая привычка, холодно мне старику. Люблю живой огонь, грешен... Признаться, я давно жду визита своего коллеги из психиатрического отделения больницы Бутырской тюрьмы, который назовет мне ключевое слово Маруся.

Сорок лет я приезжал в Бутырку и консультировал там. Не только потому, что от этого предложения нельзя было отказаться, но и потому, что там я столкнулся с явлением, объяснение которому ищу до сих пор. И имя этому явлению - Маруся. Надеюсь, что вы не воспринимаете меня, как того психиатра из старого анекдота.

Когда больной психиатрической клиники жалуется врачу на обходе:
-
Знаете, доктор, по мне такие маленькие крокодильчики бегают.
А доктор ему отвечает:
-
Знаю, больной, знаю. Только не сбрасывайте их на меня, не сбрасывайте.

Вот здесь в этой папке я отксерокопировал для вас свои наблюдения, рассказы и рисунки тех, кто сталкивался с этим феноменом.
Все эти люди сидели в Бутырской тюрьме, не только в психиатрическом отделении, страдая психозами различной этиологии, но и в общих камерах. Среди них практически не было профессиональных преступников или блатных. Как правило, они подвергались репрессиям со стороны властей по различным мотивам, или совершили свои тяжкие преступления в силу чудовищно сложившихся обстоятельств. Но главное, что их отличало от других, это невыносимые душевные страдания: страх, покаяние, попытка осмысления цели их гонений и клеветы. Все они рассказывали, что в пик нестерпимой боли к ним приходила большая рыжая полосатая кошка с изумрудными глазами, которую звали Маруся. Она забирала их страх и дарила любовь, теплоту, покой и сердечность. Некоторых, по их выбору, водила в иной мир, который они описывали, как теплый сиреневый свет.

Вот смотрите, здесь двенадцать рисунков, на которых людьми незнавшими друг друга, изображена одна и та же кошка.

Да, да, Вы правильно поняли, на каминной полке, стоит тоже её скульптура, если можно так выразиться в этом случае.

Её облик вылепил из хлеба и раскрасил один заключенный. Я не знаю технологию этого процесса, но она здесь выглядит, как живая.

История этого заключенного - уникальна даже для Бутырки. Он был приговорен к смертной казни за серию убийств, но приговор привести в исполнение не успели. Был введен мораторий на смертную казнь. Так он и остался сидеть в камере смертников, что в Пугачевской башне. И там он стал впадать в странное летаргически подобное состояние, длящееся до девяти дней. После очередного такого приступа летаргии, его перевели в психиатрическое отделение, где он мне и рассказал, что к нему приходит большая рыжая полосатая кошка, по имени Маруся, и уводит его погулять в другой мир блаженства. Но там оставаться он пока не хочет, потому что надеется, что пока он жив, будут искать настоящего маньяка, а его оправдают. Очень он страдал за своих детей, которым невыносимо было жить под бременем "детей маньяка". Он попросил у меня краски и слепил мне эту скульптуру Маруси на память. Всё-таки через некоторое время он умер от туберкулеза. А через четыре года после его смерти, совсем случайно, расследуя другую серию убийств, нашли настоящего маньяка.

И как во всем мире и во все времена бывает - о преступлении и вине - во всех газетах и на всех перекрестках, а о невиновности и реабилитации, в лучшем случае, в справке соответствующих органов.

Еще хочу рассказать Вам два случая, непосредственно несвязанных с моей врачебной практикой.

Теща моя, Глафира Сергеевна, упокой её душу, жила в Петушках Владимирской области. Была она женщиной верующей и вхожей в дом к одному епископу, доживавшему свой век там же. Так вот, будучи как-то у нас в гостях, она увидела рисунок Маруси и воскликнула:

Да, я видела такой же рисунок у нашего Епископа, когда дом его убирала. Кто это?

Я попросил её передать Святителю, что очень прошу его со мной встретиться и поговорить о Марусе.

Тёща позвонила мне вскорости и передала, что Епископ меня ждет для встречи в ближайшие выходные.

Я приехал в Петушки и нашел по указанному мне Глафирой Сергеевной адресу маленький, утопающий весь в цветах, домик, где меня встретил старик в монашеском одеянии с удивительно лучистыми глазами. Я рассказал ему, кто я и откуда, и зачем пришел, и он мне поведал, что в двадцатые годы сидел в Бутырке. В камерах, оборудованных в бывшем Покровском Соборе Бутырской тюрьмы, где обычно содержали священнослужителей, не топили вовсе,  зимой там было невыносимо холодно, он простудился и начал бредить. И в бреду все время видел и ощущал, как большая полосатая рыжая кошка грела его. Он не знал почему, но был абсолютно уверен, что звали её Марусей. Более двадцати лет Епископ сидел во многих тюрьмах и лагерях, но никогда больше этот бред или сон не повторялся. При расставании Святитель подарил мне рисунок с её изображением. Уже в девяностые годы на Архирейском Соборе Епископ был причислен к лику святых новомучеников Бутырских, а их, как вы знаете, было канонизировано более двухсот.

Вот такая история, а вот еще одна легенда о Марусе. Живу я, как Вы видите, в Еропкинском переулке, где в двадцатые годы прошлого века жил Его Высокопревосходительство бывший генерал-губернатор Москвы князь Владимир Михайлович Голицин со своей супругой Софьей Николаевной. Потом их выселили отсюда, как "лишенцев", и почетный гражданин Москвы князь Голицин умер и был похоронен уже в Дмитрове.

В нашем подъезде, на первом этажа была большая коммунальная квартира, так вот там жила семья их последней кухарки. Как то её правнук помогал мне переносить книги в моем кабинете, и увидел скульптуру Маруси, что стоит на каминной полке, и рассказал мне предание, которое хранилось в их семье.

Прадед его в 1910 году в пьяной драке убил человека, и был осужден на пожизненную каторгу, а у прабабки отобрали все имущество и выгнали её на улицу с малолетними двумя детьми. Вот и была ей одна дорога - на каторгу вместе с мужем. Ждал этапа в Сибирь прадед в Бутырской тюрьме, а жены и дети, сосланных на каторгу, которые добровольно решали следовать за мужьями, содержались в Сергиево-Елизаветинском убежище, основанном Великой Княгиней Елизаветой Федоровной. Говорят, что она приняла решение об основании этого убежища после посещения в Бутурской тюрьме Ивана Каляева - убийцы своего мужа Великого Князя Сергея Александровича.

Да, батенька, Иван Алексеевич, не только декабристки, женщины благородного сословия, в каретах, с деньгами, да со скарбом следовали за своими мужьями в Сибирь, но и простые русские женщины с детьми, без ничего, пешком шли по этапу, следуя своей судьбе, выбранной раз и навсегда. Обычное дело это было за мужем на каторгу в Сибирь.

Княгиня Софья Николаевна Голицына не раз бывала в Сергиево- Елизаветинском приюте, кормила, лечила, привозила теплые вещи и деньги несчастным женщинам и детям перед этапом. Представляете, даже ёлки Рождественские там устраивала с подарками для детей.

Так вот, прабабка моего соседа дошла до последней черты отчаяния и решила покончить с собой, повеситься прямо в приюте. Взяла ночью веревку и готова была её уже привязывать к чему-то там, как вдруг большая полосатая рыжая кошка, откуда не возьмись, прыгает на нее, и давай царапать ей лицо когтями. Женщина - в крик. На крик проснулись дети, начали орать, прибежали другие люди. А на завтра приехала Софья Николаевна, и ей кто-то рассказал об этом происшествии. Княгиня очень растрогалась и взяла прабабку моего соседа с двумя её детьми кухаркой в свое имение. А та, в благодарность за подаренную ей и её детям жизнь, была передана Софье Николаевне во всех её послереволюционных мытарствах до конца её дней.

А вы, коллега, почему работаете в психиатрическом отделении больницы Бутырской тюрьмы? Сейчас вроде время другое. Выбор есть, - задал вопрос Иван Иванович, достал из внутреннего кармана пиджака белоснежный платок и вытер им уголки рта.

- Ну, во-первых, сейчас это уже не отделение, а Бутырская психиатрическая больница, скоро переедем в отремонтированное помещение с приличным оборудованием, где открывается институтская кафедра, а я докторскую диссертацию заканчиваю по теме: "Массовые галлюцинации". И эти случаи с видением кошки как раз по моей научной теме, - ответил Иван Алексеевич почти шёпотом, чувствуя какой то диссонанс. 


  • Так, Вы, дорогой мой, считаете Марусю, массовой галлюцинацией? А то, конечно, чем же еще? Вы ведь профессионал! А я вот - старик, и мне позволено впадать в старческий маразм. Я так думаю, что Маруся, кошка эта, если так можно сказать, существо иного мира. Ткань мироздания в этом страшном месте человеческими страданиями порвана, вот она на ужас и приходит. Да и не только я так считал, лучшие умы двадцатого века интересовались этой темой, - продолжал беседу профессор Логов, тщательно теперь протирая носовым платком стекла своего пенсне.

- Ну, что - чайку, Иван Алексеевич, настоящего липового, душистого с чабрецом? И я вам поведаю преинтереснейшую историю, кто знает свидимся ли еще раз, все таки 89 годок мне пошел. Да, да, не удивляйтесь я родился в год, когда началась Первая мировая война, судьба, так почти всю жизнь и воюю.

- Татьяна Сергеевна, принесите нам, пожалуйста, две чашки чаю в кабинет, - громко произнес Иван Иванович.

Tags: БУТЫРКА., МАРУСЯ, ПОВЕСТЬ
Subscribe

Posts from This Journal “МАРУСЯ” Tag

promo sofia_agacher november 9, 13:41 45
Buy for 50 tokens
В 9 ( сентябрьском), 10 ( октябрьском), 11( ноябрьском), 12 (декабрьском) 2016 года и в 1 (январском) журналах " Юность " напечатаны мои первые шесть рассказов: " Будущее в прошедшем", " Гиблое место", " Зависть Богов" и " Сердечко с…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments