Sofia Agacher (sofia_agacher) wrote,
Sofia Agacher
sofia_agacher

ПОВЕСТЬ. ТВОИМИ ГЛАЗАМИ. ГЛАВА 11. ПОПЫТКА.

   


   Во дворе дома Герцевых, под старой липой сидел мужчина лет сорока: с никакой внешностью и в никакой одежде, пройдешь мимо - не заметишь.

- Добрый вечер, Иван Михайлович, не могли бы Вы присесть рядом со мной, есть разговор к Вам.

Тело Ивана моментально стало деревянным, и он двигаясь неестественно четко, сел на край скамейки, рядом с человеком в штатском.

- Как быстро, как быстро...- стучало у него в голове.

[Spoiler (click to open)]

- Я вижу, Вы, Иван Михайлович, человек умный, наблюдательный, не зря фотографией и киносъемкой увлекаетесь. Лишних вопросов не задаете. Прекрасно. У меня к Вам будет просьба, взять бумагу, ручку и написать подробно о ваших контактах, встречах и разговорах с гражданином США господином Джоном Кором. А все, что Вы напишите, передадите вашей бывшей однокласснице и соседке Лидии Борисовне Грибковой. И мой вам совет, не затягивайте с этим. До свидания,- мужчина закончил говорить и растворился в темноте, как будто и не было.

Ваня вышел из лифта, звякнул ключами, дверь соседской квартиры отворилась. На ее пороге стояла Лида в домашнем халате, приложив палец к губам и махая ладонью, приглашая зайти во внутрь. Иван шагнул в соседскую квартиру, и дверь закрылась за его спиной.

- Ванечка, тихо, не говори ничего, пройди в кабинет, папа тебя ждет,- прошептала девушка.

За массивным столом с настольной лампой под традиционно зеленым абажуром, в кресле с высокой резной спинкой, оббитой черной кожей, сидел седой мужчина лет пятидесяти пяти с круглым приятным лицом, одетый в мягкую домашнюю куртку и такие же брюки. На столе стояло два стакана чая в оловянных подстаканниках и большая тарелка с бутербродами.

- Здравствуй, Иван! Садись, будем чай пить, есть и говорить. Как ты думаешь, есть нам о чем поговорить?- сказал человек, сидящий за столом.

Выражения лица его Ваня видеть не мог, как впрочем и он Ваниного, настольная лампа освещала только поднос с едой.

- Здравствуйте, Борис Павлович. Я надеюсь, Анастасия Петровна, на даче устроилась хорошо?-

- Спасибо тебе, Иван, огромное за то, что помог переехать на дачу моим девочкам, а то сам знаешь в Москве жарко, душно, дышать из-за раскаленного асфальта абсолютно нечем. Так, что я твой должник, а быть должен я не люблю. Сам знаешь, долг платежом красен.

Сегодня мне принесли сводку о твоих контактах с американцем. Сейчас с тобой по этому вопросу встречался один из сотрудников моего управления, но меня интересует не только фактическая сторона вопроса: где, кто, когда, с кем и о чем, а твое личное мнение, что он за человек - смелый или трусливый, придет на помощь другому или нет, влюбчивый или расчетливый, какое впечатление производит на людей, кого любит женщин или мужчин? Считает ли он тебя своим другом, а ты его? Непростой парень этот твой Джон Кор! Если кое-что срастется, возможно ты даже съездишь к нему в гости. Да, ладно, об этом потом, а сейчас иди, отдыхай.

И вот еще, все хотел тебя спросить? Дружите вы с Лидой уже лет десять. Дружите и дружите, а дальше этого дело у вас не идет. Иссохла девка по тебе совсем. Ты меня не бойся, я мужик нормальный. Дочь свою люблю и для нее все сделаю. Ну, да ладно, сами разберетесь. Спокойной ночи. Лидуся, проводи  гостя.-

Лида проводила Ивана, поцеловала его в щеку и закрыла за ним дверь. Когда Ваня вернулся домой, родители уже спали. Он зашел на кухню, открыл ящик стола, взял оттуда коробку с порошками, налил в кружку воды и пошел к себе в комнату, где поставил кружку и коробку на стол. Затем зажег лампу, открыл коробку, взял порошок, развернул бумагу, высыпал содержимое в рот и сделал глоток воды, потом взял второй порошок и проглотил его тоже, потом третий, четвертый, и так методично и спокойной выпил все двадцать порошков. Во рту Иван почувствовал неимоверную горечь, голова закружилась, он упал на пол, тьма заполнила его сознание.

Елена Андреевна своего сына Ваню не дождалась, уснула, проснулась от того, что птица ночная залетела в окно, и летает по комнате, кричит. Михаил Михайлович встал с постели, словил птицу и выбросил ее в открытое окно, а Елена Андреевна вскочила и побежала в Ванину комнату.

- Миша, Миша, скорее сюда,- закричала она из комнаты сына. Герцев-старший вбежал в комнату и увидел сына, лежащего на полу, в своей блевотине, обезумевшую жену на коленях и открытую коробку из-под лекарств на столе. Он нагнулся, положил пальцы на шею сына, пульс прощупывался, затем открыл ему рот и вытащил язык.

- Лена, соберись, Иван жив, помоги мне, мы его спасем, он будет жить. Держи его голову одной рукой вот так, а язык другой, я сейчас вернусь,- уверенно и спокойнно сказал Михаил Михайлович и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся, неся в одной руке ведро воды, а в другой шланг, воронку и пустой таз.

- Так, встань на колени, возьми его голову двумя руками, зафиксируй и держи во чтобы то не стало,- отец ввел зонд в Ванин желудок и начал кружкой, которую взял со стола, наливать в шланг через воронку воду. Перелив таким образом литра три воды, он опустил шланг вниз в таз, чтобы содержимое желудка могло покинуть его. Он лил и лил холодную воду в воронку, на голову Ивану, себе и в лицо Елены. Все они втроем стояли в огромной луже человеческой блевотины, над которой коленопреклоненная женщина держала голову своего сына и молилась. Иван начал давиться и открыл глаза.

- Лена, стаскиваем с него одежду и перекладываем на кровать. Сворачивай одну подушку под шею, другую под колени, накрываем сухим одеялом. Иди на кухню поставь чайник, наполни горячей водой грелки, принеси их мне, а потом переоденься в сухое сама. Быстрее, родная, пожалуйста, все будет хорошо,- Иван открыл глаза, из его глаз и носа текло, тело бил крупный озноб.

- Ваня, сынок, ты меня слышишь? Поморгай глазами, если слышишь, молодец. Все будет хорошо, мальчик мой, мы ото всех отобьемся и всех победим. Папа и мама с тобой, мы тебя очень любим. Сейчас введем слабительное, удалим зонд и поставим капельницу с глюкозой. А теперь попей сам из трубочки. Молодец.

Лена, сядь рядом с ним. Я все сам уберу.

Елена Андреевна держала Ваню за руки, чтобы он не дернулся случайно и не пропорол себе иглами вены, губы ее шевелились, она молилась, покачивая ритмично головой, как будто накачивая потоком живительной силы сердце сына. Елена Андреевна видела огромный могучий дуб с мощными корнями, уходящими глубоко в землю, она слилась своим сознанием с этим дубом. Женщина-дуб черпала силы из матери-земли, и гнала-гнала их своему сыну. Иван порозовел и заснул, дыхание его стало глубоким, а пульс ритмичным. Сын спал, а его родители держались за него руками, они держались за его и свою жизнь.

Джон вернулся к себе в гостиницу ближе к полуночи, соседей по комнате не было, а на кровати сидел Стив и ждал его.

- Привет, ну как прошла встреча с твоим новым русским другом Иваном Герцевым?- спросил Стив.

- Превосходно! Представляешь, он мне подарил копии отснятых им материалов о подготовке Москвы к фестивалю и церемонии открытия, помнишь, когда ты забрал у меня камеру с кадрами об обрушении здания на Колхозной площади,- воскликнул Джон.

- Очень хорошо, не мог бы ты дать мне эти пленки на хранение, а на пароходе я тебе их верну. Могут быть провокации на границе. Я думаю ни тебе, ни Ивану твоему этого не надо. А пока, вот тебе бумага и ручка, постарайся написать подробно о ваших встречах, мне нужен этот материал через два часа. И не возражай, ты гражданин своей страны и обязан действовать прежде всего в ее интересах. Не грусти, приедет твой друг еще к тебе в гости. Есть надежда, или я ничего не смыслю в этой игре,- рассмеялся Стив и вышел из комнаты.

Через два дня после той ночи Елена Андреевна позвонила к соседям. Дверь открыла Лида.

- Здравствуй, Лидочка, эти бумаги тебе Ваня велел передать, а сам он приболел, ангина сильная,- проговорила женщина.

- Здравствуйте, Елена Андреевна. Не мудрено заболеть в жару такую, наверное холодной воды напился или мороженного объелся. Со мной тоже такое бывает. Передайте ему, пусть быстрее поправляется. До свидания,- ответила девушка.

Лида вошла в комнату отца без стука и швырнула бумаги ему на стол.

- Ну, что доволен, своим экспериментом! Я так понимаю, не прошел Ванька экзамена на будущего зятя!-

- Ты не смеешь хамить отцу, выйди вон,- сухо ответил Борис Павлович. Взял пачку принесенной бумаги, и на первой странице в углу написал красным карандашом: “Иван Михайлович Герцев, 1933 г.р, к оперативной работе не пригоден. Генерал-майор Грибков Б.П, 6 августа 1957 г.”


Tags: Повесть, Твоими глазами, фестиваль.
Subscribe

Posts from This Journal “Твоими глазами” Tag

promo sofia_agacher november 9, 13:41 45
Buy for 50 tokens
В 9 ( сентябрьском), 10 ( октябрьском), 11( ноябрьском), 12 (декабрьском) 2016 года и в 1 (январском) журналах " Юность " напечатаны мои первые шесть рассказов: " Будущее в прошедшем", " Гиблое место", " Зависть Богов" и " Сердечко с…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 92 comments