Sofia Agacher (sofia_agacher) wrote,
Sofia Agacher
sofia_agacher

КАРТИНКА 11. СЕМЕЙНЫЕ АРХИВЫ. ОКОНЧАНИЕ.




На экране замелькали кадры любительской семейной хроники. Сидим мы нашей семьёй за столом, под усыпанной цветами яблоней - белым наливом. И мой дедушка, такой высокий и красивый, с самыми сильными и надёжными руками на свете, поздравляет мою маму с Днем Рождения. Его голос звучит немного с хрипотцой:

[Spoiler (click to open)]

-   Моя дочь родилась 9 мая, в День Победы, точнее Победа родилась в её День рождения. Если моя дочка счастливая, то я выживу, повторял я много раз. Помню лежим в окопе, а сверху поливает немецкий мессершмидт, а я, как молитву, повторяю слова: “Если моя дочка счастливая, то я выживу…Если моя дочка счастливая, то я выживу…Если моя дочка счастливая, то я выживу…”Так и выжил один из всего взвода с именем дочери на устах. Счастья тебе, доченька!

А дальше шли фотографии из старого семейного альбома  и совсем незнакомые фото из личного дела моего деда, альбомов его друзей, наших родственников, военных газет и архивов.



Вот дед запечатлён в дверях военного эшелона, а здесь он снят при вручении ордена Красной Звезды. А это он у стены Рейхстага рядом с написанной им  мелом своей фамилии. Дальше фильм был озвучен голосом моей мамы: 

  -   Я хорошо помню первый день войны, - рассказывала она. - Тепло, солнце яркое-яркое, я прибегаю с приднепровского луга и кричу: " Папа, мама, смотрите, какую я красивую бабочку словила!” А мои родители стоят с мертвыми, вытянутыми лицами, а по радио говорят: " Война, война..." И так страшно-страшно мне стало. Но мы, дети, не плакали, мама не плакала, и мы не плакали. Папа сразу пошёл в военкомат, но скоро вернулся, его оставили в тылу для организации подполья. И он сразу стал собирать нас в дорогу. Привёл две лошади, мама подрезала им жилы на ногах, чтобы хромали и военные не забрали тащить орудия. Потом папа проводил нас на телеге за город, а сам вернулся.
   
    Все знали, что немцы расстреливают семьи коммунистов и евреев, папа же был членом партии с 1928 года, нам надо было уезжать. Мы добрались с отступающими нашими войсками до Дона, переправу бомбили немцы, беженцев не переправляли. И тогда моя мама, ваша бабушка, пошла к командиру переправы и сказала: " У вас сильные бойцы, они хорошо гребут, но лодками управлять не могут, поэтому лодки переворачиваются и много красноармейцев гибнет. Я буду править лодкой, столько сколько надо, а вы переправьте подводу с моими детьми. Нас перевезли через Дон, а ваша бабушка под бомбежкой переправляла красноармейцев через реку. Она управляла лодкой все время пока работала переправа, а потом мы ушли за реку вместе с отступающими войсками. Помню, когда командир переправы спросил вашу бабушку, которой тогда было всего тридцать два года, не было ли ей страшно, она ответила: " Было, но я молилась, я говорила всё время:" Если мои дети счастливые, то я выживу…"

-  Аресты коммунистов на оккупированной территории начались сразу же, - продолжала вспоминать моя мама, - но дедушке удалось уйти, он хорошо знал лес и перешёл линию фронта. Был разжалован в рядовые, прошёл штрафбат, а потом старшиной разведвзвода добрался до Берлина и расписался на Рейхстаге.

    На экране появился портрет моей мамы с букетом раннего жасмина, я хорошо помнила, что это фото было сделано 9 мая сорок пятого года. Сколько же счастья и радости было в её глазах! Дальше пошли послевоенные кадры, но мамин голос продолжал повествование:

  -   9 мая 1945 года я прибежала в школу очень радостная и счастливая, с букетом жасмина, ведь мне исполнилось пятнадцать лет, а все вокруг кричат:" Победа, Победа!!!" Обнимаются, целуются, танцуют. А наша учительница горько плачет, её муж погиб. Да, война окончилась, и мы все стали ждать папу. Единственного оставшегося в живых мужчину из нашей семьи. Два брата вашей бабушки и мужья четырёх сестёр погибли, а её отец умер от тифа после концлагеря. Мы счастливые с братом, самые счастливые в нашей семье, наши папа и мама остались живы. Так и живём счастливыми, и вы у нас счастливые, дети дорогие, потому что родились после этой страшной войны.

  Фильм закончился, а мы с Анастасией Валерьевной и Олей вытирали слёзы.

  -   Спасибо, тебе Влад, за такой замечательный подарок в день твоего рождения. Я очень хорошо помню наших бабушку и дедушку, они были красивыми и добрыми людьми, подарившими нам с тобою удивительное детство в доме на берегу Днепра. О войне рассказывали очень редко и крайне неохотно. А вот после войны, мне бабушка рассказывала, твой папа был страшным хулиганом, нашёл где-то гранату и бросил её в школьный туалет. Хорошо, что сортир был во дворе школы, и никто не пострадал. И моего любимого дядюшку исключили из школы, а тут и наш дедушка вернулся с фронта. После мужского разговора с дедом сесть на мягкое место твой папочка, дорогой братец, не мог неделю, зато сразу стал хорошо учиться,- продолжила я вечер воспоминаний.

  -   Да, в этом году многие возьмут портреты своих близких и выйдут на Невский, чтобы принять участие в акции “Бессмертный полк”, но мы, ленинградцы, пойдем на Пискарёвку, наш не то что полк, а почти целый город остался там лежать навеки, - поэтому мы мало рассказываем фронтовых историй на семейных обедах в День Победы, всё больше едим хлеб и пьём горькую. Да и орденов, как впрочем и фото, в семейных архивах у нас почти нет, - задумчиво промолвила тётя Настя, привычно сметая крошки хлеба в свою ладонь и высыпая их в рот. - А вот крёстная моя, тётя Маруся, жившая в селе под Вологдой, так та как-то мне рассказывала, что в советское время 9 мая отмечали у них тихо, в основном просто убирали избы, накрывали столы и поминали всех: и тех, кто не вернулся с фронта, и тех кто помер с голоду или придя с войны от ран и пережитого. А вдовам погибших солдат давали такие книжечки с отрывными листами, я так понимаю, что это были талоны какие-то или квитанции, но крёстная называла их отрывными листами. И раз в месяц на почте можно было получить по такому листу три рубля. Сейчас по давности лет я уже не помню, за что государство платило такие деньги, но иногда это были единственные деньги в семье, так как в колхозах на трудодень давали только слезы и палочки в тетрадке бригадира.

  -   Дорогие гости, наступило время сладкого, зажигаем свечи, поздравляем именинника, никуда не спешим, поскольку обязательно поедем в Казанский Собор, пройдём крестным ходом, а потом посмотрим на развод мостов, - огласила программу нашего столь насыщенного вечера хозяйка дома, пытаясь перевести разговоры с грустной темы на более праздничную.

    Мы отвезли Анастасию Валерьевну домой, поставили машину на набережной Мойки и пошли в Казанский собор. Народу там было много, но не настолько, чтобы не войти в кафедральный собор, помолиться и зажечь пасхальную свечу. Вокруг меня создался какой-то непонятный круговорот подтянутых молодых людей в костюмах, и я очутилась совсем рядом с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Варсонифием и самыми именитыми горожанами во главе с губернатором Санкт-Петербурга Георгием Сергеевичем Полтавченко. Вот так я, по промыслу Божию, и прошла вместе с особо значимой свитой крестным ходом вокруг Казанского собора.




  -   Христос воскресе! Христос воскресе! Христос воскресе!- раздавалось со всех сторон. Прихожане целовались, поздравляли друг друга и зажигали красные праздничные свечи. Помолившись ещё немного в Казанском храме и приобщившись к благодати и к власти, мы направились смотреть развод дворцового моста.

Часы на моей руке показали один час двадцать пять минут по полуночи, когда начался развод Дворцового моста. Задохнувшись от соприкосновения с этим ночным чудом, я смотрела, как распахнутая пасть дворцового моста проглатывала огромные пустые баржи, идущие по Неве.

По улицам ночного города гуляли люди, целовались, поздравляли друг друга с праздником, несли свечи с Пасхальным огнем, пели и смеялись. Никогда не спящий город отмечал и радовался Воскресению Христа!

Вволю нагулявшись по ночному Питере и насмотревшись на светлые и смеющиеся лица петербуржцев, я уснула в отеле. Разбудил меня марш Славянки, а за ним знакомые с детства слова другой песни въехали в мой мозг:" Марш, марш вперед, рабочий народ!"



По Невскому проходила Первомайская демонстрация. Первыми прошли ЛДПР, потом коммунисты, партия ЖКХ, справедливая Россия, лимоновцы со своими знамёнами с изображениями лимонок, зелёные. В конце колонны демонстрантов шла питерская молодежь на самокатах, одетая в карнавальные костюмы, весёлая и креативная, которая несла плакаты " Пока вы строите империализм - мы строим будущее!”

  Раздался телефонный звонок, это опять звонил мой американский приятель Макс:

  -   Дорогая, ну, и весёлый этот русский народ! Посмотри на часы, только десять часов утра, а уже пьяненькие ряженые ходят колоннами по Невскому проспекту. Впереди Ленин с флагом, а за ним клоуны с плакатами и шарами!

    Ну, и что в этом случае, можно объяснить иностранцу?

  -  Да, карнавал с утра, а когда вы все пьяные в день Святого Патрика в дурацких зелёных шапках красите воду рек в зелёный цвет, так это ничего? - стала я напирать на Макса, устав оправдываться и объяснять ему наши традиции.

  -   Ты чего такая злая с утра?! Мне нравятся карнавалы, только объясни мне какая тема этого веселья и в кого надо наряжаться. Может я тоже хочу поучаствовать! - миролюбиво закончил наш телефонный разговор Макс и повесил трубку.

Tags: ПОВЕСТЬ, ПУТЕШЕСТВИЕ ВНУТРИ СЕБЯ.
Subscribe
promo sofia_agacher november 9, 2016 13:41 48
Buy for 50 tokens
В 9 ( сентябрьском), 10 ( октябрьском), 11( ноябрьском), 12 (декабрьском) 2016 года и в 1 (январском) журналах " Юность " напечатаны мои первые шесть рассказов: " Будущее в прошедшем", " Гиблое место", " Зависть Богов" и " Сердечко с…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →