ПУТЕШЕСТВИЕ ВНУТРИ СЕБЯ Ч.1

Спрашиваю на выезде из заповедника у рэйнджера:

- Где здесь можно поесть мяса настоящего бизона?-

- Моя жена, последние пятьдесят лет предпочитает стэйк, четырнадцать унций мяса ( около 400 грамм) не больше, все-таки женщина, фигуру бережет, в ресторанчике за стадионом. Правда, сейчас он подорожал до одиннадцати долларов и к нему не дают больше куриный суп или салат, за них надо платить два доллара отдельно. А после обеда посмотрите на наших детей на стадионе. Сегодня большое родэо, съедутся семьи фермеров из Вайоминга, Монтаны, Северной и Южной Дакоты, Колорадо. Быки, лошади - это наша жизнь, а родэо - ее зеркало. Взрослых быков будет объезжать мой младший сын - Мэтью, ему двадцать шесть; молодых бычков мои внуки - Хью и Рио, они близнецы, им по четырнадцать. Диких лошадей приручать будет мой средний сын Дан, ему тридцать два, у него - девчонки, мои внучки - Вероника и Фия. Фие - семь, но она отлично держится в седле. Старший сын Ральф, уже староват для объездки диких животных, он бросают лассо на бычков и вяжет их вместе со своим младшим сыном Дэйвом, ему девять. Его старший Бил, не захотел быть ковбоем, работает инженером-программистом в Силиконовой долине. Приходите, на родэо, не пожалеете, я Вас со своей старухой познакомлю. Получите удовольствие от вечера, до свидания.-

  Симпатичный седовласый рэйнджер помахал мне рукой в зеркале заднего вида, когда я направилась в салун возле стадиона. Большая дубовая барная стойка, крепкие столы и стулья, наверх ведет лестница, там когда-то был бордель, а теперь маленькая гостиница.




Барная стойка в ресторане



Комната в бывшем борделе, теперь это гостиничный номер.

     За столами сидят крепкие мужики, женщины, дети, и все - в ковбойских шляпах, джинсах, жилетках и сапогах. Если бы я первый раз приехала в эти места, то подумала бы, что снимается шоу или проходит фольклорный фестиваль, но это фермеры приехали на родэо. Для местного населения, ковбоев - это стиль одежды и жизни. Свои ковбойские шляпы они снимают только, когда ложатся спать, а сапоги порой оставляют на ночь. Сидишь иногда в самолете и видишь, как в салоне первого класса в дорогущей огромной шляпе и расшитых сапогах сидит такой ковбой, как будто аршин проглотивши, и понимаешь, что с таким прибором на голове особо не расслабишься. Шляпы тяжелые, плотно облегают голову, чтобы ветер не унес с головы во время скачек. Сапоги надо сказать не только яркие и красивые, но и очень удобные, плотно облегают ногу, правда, одевать и снимать их очень трудно. Хорошая шляпа и сапоги шьются вручную, на заказ, под конкретного человека и могут стоять несколько тысяч долларов.

Ковбойские сапоги внешне напоминающие наши типа "казачок".

На стенах висят старые седла, лассо, стремена, металлические пруты с приваренными клеймами для скота, в углу древнее пианино со свечами. Лассо - это, оказывается, совсем не веревка и никого им связать нельзя, это очень упругий скорее "трос", сплетенный из конского волоса с более тяжелыми вкраплениями для балансировки. Когда его бросают, оно летит, как пуля, со свистом рассекая воздух.

Ковбойские лассо.




Тавро для клеймения скота.


Пышногрудая официантка принесла воду со льдом, жареные соленые огурцы, горячий хлеб и меню. В студенческие годы моей мамы в кафе на столе стояли черный хлеб и горчица, которые можно было есть бесплатно, в мои же годы этого уже не было. И вдруг я почувствовала запах, от него у меня   в груди заныло и на глазах выступили слезы, запах бабушкиного куриного супа. Это был тот самый суп за два доллара, о котором говорил рэйнджер. Суп стоял в огромной фарфоровой супнице на лавке у стены, и каждый, кто его заказывал, подходил и наливал столько, сколько хотел. Я открыла крышку и увидела янтарного цвета куриный бульон с рисом и овощами, наполнила одну из стоящих рядом чашек и попробовала первую ложку.

Это был не суп, а машина времени. Я сидела за столом под цветущим белым наливом и ела бабушкин куриный рисовый суп из старого драчливого петуха Степки, клюнувшего меня в затылок, за что тот и был отправлен в чугунок, а тот в печку. Уже почти сорок лет, как нет бабушки, и столько же я не ела такой вкусноты. Я забыла, что куриное мясо не белое, а темное, и что естественный цвет бульона - золотой, а не диетически обезжиренно-синенький. Я съела три чашки и мне захотелось пойти на кухню и обнять повара, который готовил этот суп. Зайдя на кухню, я увидела небольшого роста полную женщины с круглым лицом и чистыми глазами, она протянула мне руку и сказала: " Анна." Мою бабушку звали Анна, она была маленькой, кругленькой женщиной с жесткими от работы руками. И тут я четко осознала, что я не путешествую по далекому американскому Вайомингу, а путешествую внутри себя.