ВАША ГЛАВНАЯ КНИГА ?
Ваша главная книга в жизни? Меня часто на встречах спрашивают об этом. И каждый раз я пускаюсь в туманные рассуждения о том, что этот вопрос сродни таким вопросам, как какова ваша главная любовь в жизни или событие? Мы меняемся и наше отношение к людя, событиях и книгам с течением времени становится иным. Хотя, конечно, есть особо цельные, страстные и прямые натуры, взгляды которых ничто не в состоянии поколебать. Я не отношусь к таковым, и поэтому на каждом участке моей судьбы были свои кумиры. Это относится и к книгам.
Получать удовольствие от чтения, я начала довольно поздно. Всё своё раннее детство предпочитала слушать, как читает бабушка. А читала она замечательно, как настоящая актриса - очень эмоционально и разными голосами. Это было даже не чтение, а некое волшебное действо. До сих пор со мной происходит одна странность, иногда читая заинтересовавшую меня книгу, я начинаю слышать её в бабушкином прочтении.
Девочкой я была дисциплинированной, отличницей, поэтому восторженно читала у доски стихи Пушкина, Лермонтова, писала в сочинениях о величии “Слово о полку Игореве”, ничего не понимая в нём. Книги Достоевского же просто вызывал искривление пространства и сильную головную боль. А как можно в 14 лет понять Наташу Ростову, вышедшую замуж за толстого Пьера Безухова?! Поэтому была литература обязательная к прочтению, и книги которые читались с фонариком под одеялом, которые надо было утром вернуть. Герои Александра Дюма, Жюля Верна, Майн Рида, Феминора Купера наполняли наши сердца и головы жаждой приключений, страстной любви и подвигов. Ну, какое дело может быть девчонке в 16 лет до метаний, страданий и философии героев Достоевского - никакого. Но мы писали сочинения, цитируя занудные опусы хрестоматийных критиков. Главное, чтобы на тетрадочку, растянутым почерком и пятёрочка в кармане. Годам к 15-16 мы все взахлёб начали читать Анатолия Ефремова и братьев Стругацких. Мне всегда казалось, что школьную программу по литературе составляли педагоги, у которых не было детства, и родились они сразу усатыми дядьками и грудастыми тётками с филологическим образованием. Привычка говорить то, что от тебя хотят, прививалась с детства. Это было обязательное условие для социальной адаптации.
Взрослеть очень больно и сложно! Кем быть? Что делать? Мы пытались найти ответы, в том числе и в книгах. Неужели надо пойти в пединститут, стать училкой и всю свою жизнь учить оболтусов и растить своих детей? А как же приключения, путешествия в дальние страны, любовь к рыцарю “без страха и упрёка? Моя же участь была решена ещё до того, как я родилась. Я должна была стать врачом в каком-то надцатом поколении.
Я привыкла, что к моим родителям всегда приезжали больные люди : родственники близкие и дальние, их друзья и просто знакомые. И вообще, любой и каждый мог постучаться в дверь и сказать : “Помогите Христа Ради”! Я лет до пяти никак не могла понять - кто же это такой Христаради, ради которого всё делается. Я не хотела быть врачом и жить в больном мире. И в 10 классе, прийдя в библиотеку за обещанной мне книгой “ Трудно ли быть богом”, я прихватила “в нагрузку “ первую книгу из трилогии Юрия Германа “ Дело, которому ты служишь”. Образ врача-хирурга Владимира Устименко примирил меня с действительностью и мне захотелось продлить семейную традицию и стать врачом. Я поступила в медицинский институт и стала анестезиологом-реаниматологом.
А главная книга - эта та, которую я ещё не написала.