Category: общество

Дорогие друзья!



Дорогие друзья!
Не прошло и пяти лет, как я наконец-то решилась написать заглавный пост! Все эти годы вы были вместе со мной, читали мои эссе, очерки, записки путешественника, рассказы и отрывки романов. Вы поддерживали меня своими комментариями, питали своими мыслями и помогали развиваться не только, как автору, но и персонально, как личности. Вы стали частью моей жизни, и я уже не представляю своё существование без вас. Спасибо вам, что вы есть! Я рада не только своим “старым” друзьям, но и жду новых! Я открыта перед вами в своих произведениях, но если вы хотите более подробно узнать обо мне, посмотреть мои личные фото и ознакомится с тем, что нового происходит в моём литературном творчестве, зайдите, пожалуйста, на мой авторский сайт.

В мае 2018 года вышла в печать моя первая книга “Рассказы о Ромке и его бабушке”.

Книга есть в продаже:

Приятного вам чтения.

Ваша София Агачер



Внимание конкурс “ Мы и наши маленькие волшебники” !

Дорогие авторы, читатели и все те, для кого слово, книга – не пустой звук! Впустите в нашу серую действительность лучик добра и поделитесь с другими людьми своим творчеством. Если вы к тому же энергичны и талантливы. А не талантливых людей, бабушек, дедушек, внуков и иже с ними, не бывает. Бывают – немного ленивые. Но, надеюсь, прочитав мою книгу “Рассказы о Ромка и его бабушке”, вы преодолеете в себе этот недуг и захотите описать заповедный мир своих детей или внуков. Что может быть лучше, чем память о наших родных и близких?

Что для этого надо?

Все очень просто. Надо просто прислать свои рассказы по адресу agacher.bragbook@gmail.com. Лучшие из них будут опубликованы в «Классном журнале», а самые лучшие - в сборнике по итогам конкурса.

В жюри конкурса – самые авторитетные и уважаемые люди.

Победителю конкурса присуждается специальный приз от “Классного журнала” - годовая подписка!

Положение о конкурсе вы можете прочитать на сайте:agacher.com

sofia_agacher приглашает подписаться на ее нарратив на ЯндексДзене!

С уважением, София Агачер



Дорогие друзья!

Теперь можно не только купить мою книгу "Рассказы о Ромке и его бабушке", но и послушать в авторском исполнении на моем сайте agacher.com  на кнопке "Аудиокнига".

Твоими глазами_муляж инт_??????.jpg
29 апреля 2019 года, родилcя мой новый роман "Твоими глазами"! Книгу привезли из типографии. Аккуратные пачки по 10 штук разместились на полках. Беру книгу в руки - тёплая, потрясающе красивая! Втягиваю воздух - пахнет типографской краской! Блаженство! Это самый приятный запах на свете! Смотрю на аккуратные стопки  и понимаю, что это спресованные и материализованные три года моей жизни. Три года труда в разговорах с различными людьми - прототипами героев моей книги, написании текста, бесконечных правок и переделок, а ещё километры отсмотренной пленки в Красногорском архиве в поиске уникальных кадров. Сколько было переписки с фотографами, у которых чудом сохранились фотографии фестиваля 1957 года, ведь у каждой есть автор и авторские права. Книга долго не получалась. И вот Николай Николаевич Рахманов нашел в своём архиве фотографию - уникальную и немыслимо правдивую - на Ивановской площади кремля парни и девушки со всей земли слушают рвущий душу саксофон. И всё сразу сложилось - одна пронзительная деталь, она зацепила и родила книгу. Дальше предстоит эту книгу, как ребенка вырастить, и передать её на суд читателя.
Роман уже поступил в продажу Московского Дома книги. Спасибо все, кто помогал мне в создании "Твоими глазами", кто поддерживал меня и был со мной!
Электронная копия  доступна на моём сайте agacher.com!

promo sofia_agacher july 13, 17:04 14
Buy for 50 tokens
Мой роман «Твоими глазами» появился в продаже в сети «Московского Дома Книги» в мае этого года. ⠀ Книга, как и любое другое «живое» существо, рождается, растёт и развивается. Я не размещаю свои книги на электронных порталах с их жесткими требованиями,…

ПРАБАБЬЕ ЛЕТО В КИЕВЕ ( РАССКАЗ. НАЧАЛО)

                                                                                                         

Заневестилась природа, бабья жаркая пора не наступала. Листья нежные и хрупкие, плоды маленькие. Зерно не наливалось, картофель походил больше на бобы. Загуляло лето в девках, загуляло, никак родить не хотело от дождя и холода. К середине августа солнце смилостивилось, выкатилось и давай жарить. Сухо, тепло, паутинки летают, от любви аж звон стоит. Июльский зной в сентябре бабьим летом прозвали. В Покров опомнились, а покрова то и нет. Деревья вырядились в жёлтые-жёлтые, как из солнечного света сотканные сарафаны. Тихо, лишь слышны стоны опадающих листьев. Хризантемы так те и вовсе очумели: пылают кострищами и дурманят горечью поздней нежности. Ноябрь, и природа не налюбившись в бабью пору, прабабье лето замутило.

[Spoiler (click to open)]

Вот в это нереальное межсезонье и занесло меня в Киев. Расплескался город по сорока холмам, а начиналось всё с семи. Вверх, вниз брожу, ищу свою Кирилловскую горку в Дорогожицком лесу у Бабьего Яра или Бисовой Бабы… Писатели ходят путями своих героев, а герои выглядят достоверными только,  если автор сам хаживал их тропами. Мой путь лежал в Кирилловскую церковь к Врубелевским творениям. Не любят туристы сюда приходить, да и киевляне лишь по большой нужде заглядывают.

Кирилловка, Павловка, “смирительный” дом, дурка. Подойти к храму можно лишь пройдя через территорию психиатрической больницы. Поднимаюсь по лестнице на гору, иду вдоль забора, захожу в открытую калитку. После воскресной службы от белоснежного храма по аллее бредут фигуры: кто в сером байковом халате, кто в куртке или в пальто. Останавливаюсь, ощущаю людскую тоску и страх. Начинает дрожать внутри. Неприятно. Понимаю, почему экскурсоводы не хотят водить сюда туристов. Фотоаппаратами не пощёлкаешь, бодрым голосом о храме-крепости Ольговичей и уникальных древнерусских росписях XII века особо не порассказываешь. Вот и стоит Кирилловская церковь почти 800 лет, хранимая сперва монахами Кирилловского монастыря, а потом людьми “скорбными”.

Смирение - скорбь - безумие - вдохновение - гениальность.

Глубоко дышу и ныряю в этот тягучий людской поток. Бородатый дядька с седыми всклокоченными космами останавливается передо мной и разводит в стороны руки:

-  Куда спешишь, милая? К Врубелю? Так он сегодня женскую натуру не пишет! Да, и есть у него докторша наша, Эмилия Львовна! Сколько мужиков из-за неё здесь осталось навсегда! Отправит она домой такого болезного, а он себя порежет и обратно к ней в пациенты. Врубель с неё Богоматерь малюет! А она на Люсую гору летает! Не верите?! Вот тебе крест! - И мужик перекрестился большим размашистым крестом от лба до пупа. - Сам видел!

Ноги мои начали подкашиваться, но кто вслушивается в слова юродивого?  Поднырнула под его руку и ускорила шаги.

Почти всю площадку перед входом в церковь занимала огромная лужа с рваными краями, затянутая маслянистой плёнкой с разводами. Поперёк неё на пластмассовых вёдрах сидело трое бородатых мужчин в больничных серых халатах, а четвёртый, чернявый с редкой растительностью на лице стоял между ними, порывисто прижимая руки к сердцу. Напротив них на сухом островке за мольбертом расположился человек, с тонким изболевшимся лицом и крючковатым носом, в короткой куртке, и отрывистыми движениями что-то рисовал.

-  Михась, устали мы! Обед скоро! В больничку хотим, отпусти нас! - канючил мужичина с высоким лбом и русой бородой “лопатой”.

-  Погодьте, погодьте, братцы! Должны прилететь! - ответил художник.

Подул ветер, послушался шум хлопающих крыльев, и на асфальт вокруг лужу опустилась стая голубей. Кто-то прикармливал их и накрошил хлеба. Птицы наскакивали друг на друга, прыгали, гарцевали, распушив хвосты. Огромный белый голубь схватил корку, перелетел в центр лужи и, размачивая её в воде, начал спокойно клевать. Потревоженная маслянистая пленка собралась пятном разноцветной радуги вокруг птицы и потекла ручейками к отражённым в воде головам “натурщиков”. Какое-то немыслимое множество солнечных зайчиков, мечущихся по луже, серым больничным халатам, лицам, бородам, создавало иллюзию переливающегося пространства. Этого не может быть! На меня смотрело из лужи, как будто сошедшее с ума, полотно Михаила Врубеля “Сошествие Святого Духа на Апостолов”. Я начала креститься большим крестом и пятиться ко входу в церковь. Дверь была открыта, я подняла ногу, чтобы подняться по ступенькам, но кубарем скатилась вниз и больно ударилась, разбив в кровь оба колена.

ГЕРОИ УХОДЯТ - ГЕРОИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ


Марина Кудимова

VI  Всемирный фестиваль молодежи и студентов 1957 г. – мое первое осмысленное впечатление о мироздании и одно из первых воспоминаний в цвете и с дополнительными ассоциациями. Меня привезли в Москву из лесоповального уральского поселка, и я увидела свою маму в платье с набивной фестивальной ромашкой в разноцветных лепестках и сеткой параллелей и меридианов в центре с  лозунгом «За мир и дружбу!». Отовсюду Трошин задушевно произносил «Подмосковные вечера». Четырехлетняя я увидела вблизи африканцев и индусов в тюрбанах, клоуна Олега Попова в клетчатой кепке, тряпочные башмаки, называемые кедами, штаны из грубой индиговой ткани, именуемые джинсами, и первый венгерский автобус «Икарус». По улице Горького ехали зажимаемые еле сдерживающей возбуждение толпой колонны открытых грузовиков со стоячими людьми всех рас в кузовах. Мне кто-то подарил открытку с шариком, разрисованным флагами стран-участников. Попутно в доме деда на Краснопресненской набережной мне продемонстрировали первый в моей жизни телевизор с линзой, через которую можно было разглядеть изображающих маленьких лебедей танцовщиц. Но телевизор меня заинтересовал меньше всего. 

[Spoiler (click to open)]

Вспомнила я это, читая роман Софьи Агачер «Твоими глазами», первая – и лучшая – часть которого посвящена тому безудержному празднику 57-го года. Так – «Твоими глазами» - называется арт-перфоманс в Линкольн-центре, с которого начинается роман. Нет, начинается он, как и положено роману, с интриги! На празднование 80-летия легендарного кинодокументалиста Джона Кора гости наряжены бабочками. Так маэстро Кор «спародировал действительность», в которой «умерла тяга к трансформации в Героев», а «внутренний мир человека практически стал неинтересен, остался лишь внешний цветной антураж и форма».

Но интрига состоит не в кастинге и даже не в «живых картинах» и кадрах на экране с символами уже не существующей страны – СССР – и ее культуры. Интрига кроется в выступлении именинника. Кор рассказывает собравшимся, как в 1943-м г.  увидел документальный фильм, номинированный на Оскара, «Разгром немецких войск под Москвой», и влюбился в кинокамеру и документальное кино. «Я дал себе честное слово, что сниму полный метр о Москве и получу Оскара». И вот, приехав в на фестиваль, Кор познакомился с нашим парнем, у которого в руках была трофейная американская камера. Несколько дней американец и русский тайком монтировали в пустой студии отснятое на московских улицах. На прощание русский оператор подарил Кору пару бобин с пленкой и попросил никогда никому не рассказывать об этом, даже если американец будет их использовать в своих работах. Просмотрев пленки, Кор был потрясен. Камера запечатлела не только фестивальные мероприятия, но и то, что скрывалось за праздничным фасадом. За этот фильм американец получил первого Оскара. Верный обещанию, данному русскому другу, Кор молчал более полувека, но на свое 80-летие пригласил соавтора из новой, совсем другой России. На сцену вышел и встал рядом с маэстро профессор, доктор  Иван Герцев.

Популярное слово «спойлер» произошло от английского to spoil — «портить». Этим заимствованием в русском языке обозначается преждевременно раскрытая важная сюжетная линия – или весь сюжет произведения. Но как заставить сегодня прочесть большую форму, роман, если не заинтриговать читателя примерно тем же способом, каким Джон Кор заинтриговал гостей Киноконцентра, – одного из 12 зданий культурного центра имени Линкольна? Почему Софья Агачер, до этого написавшая милую детскую книжку «Рассказы о Ромке и его бабушке», решилась написать роман? Вот, например. Чехов так и не решился. И какой прием нужно применить, чтобы роман, в общем, пока не известного широкому читателю автора был куплен и прочитан?  Маркетинговые ухищрения тут уже не помогают. Книжные продажи сокращаются, как диафрагма при икоте. И по всему выходит, что писателей давно уже больше, чем читателей. Но Агачер, кажется, это обстоятельство нимало не смущает. Сознательно или интуитивно она ищет и находит маршруты сюжета, как будто до нее не писали семейных саг и не устраивали литературных флэшбэков, произвольно и не линейно путешествуя во времени. История семьи Герцевых сама по себе типична. Врач и царский офицер с женой-поповной отсиживаются в Николо-Архангельском на даче «лишенца», куда им порекомендовал от греха подальше переехать один из пациентов – старый большевик. В Москву, в «чкаловский» дом возле Курского вокзала, семья возвращается только после смерти вождя и в связи с тем, что сын Ваня после нескольких лет работы санитаром наконец поступает в медицинский, чтобы продолжить династию. Впрочем, Иван после семилетки учился в московской школе. А в школе был кинокружок, который вел настоящий кинооператор Штерн. Уехав на съемки, он оставил Ване камеру, и добросовестный ученик стал снимать все, что шесть дней в неделю видел из окна электрички и внутри вагона. Отснятый материал парень показал учителю. Штерн впечатлился, но бобины спрятал под замок в шкаф: психология «от греха подальше» оставалась актуальной, а снимал Иван отнюдь не счастливых колхозников. Потом был московский фестиваль, события которого фиксировал на пленку Иван Герцев с советской стороны и Джон Кор – с американской.

Две темы пересекаются, сплетаются и расплетаются в первой части романа. Тема творческой и личной свободы и тема уходящих героев. Друг Герцева-старшего Рюмин в тюрьме написал на папиросной бумаге философский труд с таким названием – «Герои уходят». Как мы помним, этому была посвящена дебютная картина Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих». Два мира в лице двух молодых людей – Ивана и Джона – сходятся в ликующей, сорвавшейся с катушек Москве. Кор получает ночь любви  с девушкой Беллой, чудом спасенной от бдительных дружинников, провозит через таможню пленки друга и становится всемирной кинознаменитостью. Иван чуть было не кончает с собой, оправляется от потрясений, счастливо женится и посвящает себя акушерству – принятию и выхаживанию новых жизней.

Можно продолжить пересказ еще на несколько страниц. Но текст Агачер настолько плотен и концентрирован, что роман по объему совсем невелик – на один вечер. Эта высокая концентрация сыграла с автором – романным дебютантом – довольно злую шутку. Вторая часть вдвое короче первой и вся дана не в описании событий, а в пересказе того же Кора, чем напоминает дайджест. Когда автора покинут опасения остаться недочитанным, я уверена, автор вернется к повествованию и распишет все как надо. А пока остается только удивляться всепроникающей любви, с которой наша бывшая соотечественника Агачер повествует о московском фестивале, о надеждах и радостях страны, впервые пригласившей «все флаги» к себе в гости и открывшей пресловутый «железный занавес». Русские и американцы возобновляют знакомство после встречи на Эльбе. Вернее, это уже дети победителей нацизма. Они по-другому видят мир. Они, вопреки политикам, снова встречаются через полвека и раскрывают тайны той невозвратной жизни. Они обогащают друг друга в дискуссиях и в творчестве, а не обкрадывают в войнах.

Это книга о том, что Россия и Америка на самом деле очень близки. Ближе, чем можно себе представить. Культовый фильм Кубрика «С широко закрытыми глазами» посвящен тайнам подсознания. Герои Софьи Агачер смотрят на себя и свои отражения в прошлом широко открытыми глазами. И в этом нет ни наивности, ни пропаганды. Просто мы немного отвыкли от такого взгляда, но при прочих равных быстро привыкнем снова. Московский фестиваль длился всего две недели. Люди живут гораздо дольше и оставляют после себя детей и внуков, песни, книги и фильмы.

ВНИМАНИЕ! НОВЫЙ ФИНАЛИСТ КОНКУРСА "МЫ И НАШИ МАЛЕНЬКИЕ ВОЛШЕБНИКИ"!

«Каша», «Анчутка» и «Чубчик» – истории о Вовке и его деде

Продолжаем публиковать рассказы, которые приходят на конкурс рассказов для семейного чтения «Мы и наши маленькие волшебники!», впервые проведённый «Классным журналом» и «Литературным агентством Софии Агачер» в 2018 году. Сегодня вашему вниманию представляются рассказы Василия Кузьмича Гусева из города Назарово Красноярского края, который обычно публикуется под псевдонимом Бабушкин-Сибиряк.

«Каша», «Анчутка» и «Чубчик» – истории о Вовке и его деде

[Spoiler (click to open)]

Каша

Поссорился  Вовка с дедом. Вовке два года всего, а вот деду уже семьдесят пять. Мог бы, и уступить правнуку, но не уступил.

Ссора произошла из - за гречневой каши, будь каша манная или даже пшённая то ничего бы не случилось. А гречневую кашу ни дед, ни Вовка терпеть не могли.

Когда кашу бабушка поставила на стол, настроение испортилось у Вовки, и у деда.

- Опять эту хрень запарила, не лезет она в меня, сколько тебе толковать – заворчал дед.

А  Вовка говорить ещё не умел, хотя понимал всё, не зря дед про него хвастался:

-Вовка башковитый,  весь в меня.

Вовка только взял и спихнул тарелку со стола. Но бабушка тогда сама стала кормить Вовку.

- Кушай, милок, эту ложку за маму, эту за папу, эту за дядю, эту за тётю..

А дед сидел и свою кашу потихоньку под стол Жучке скидывал.

Бабушка плохо видит, а Вовка сразу это заметил, и такая у него обида вдруг появилась, а тут ещё бабушка с ложкой:

- Эту ложку за деда.

Умей Вовка говорить, он бы отстоял свои права, а так только рот сжал и деду фигу показал, мол, не буду, за тебя есть.

И тогда дед обиделся.

- Глянькось, за всех ел, а как до меня черёд дошёл, так он мне фигу показывает.

Вылез дед из-за стола и ушёл на улицу, а за ним довольная Жучка выбежала.

Два дня Вовка с дедом не смотрели друг на друга.

- И не стыдно вам так- то делать – ворчала бабушка, а потом придумала, как помирить их. Сварила манную кашу с изюмом. И налила эту кашу в одну тарелку на двоих.

Вот эту кашу дед с Вовкой ели хорошо, только ложками стучали по дну тарелки.

Анчутка

Опять бабушка потеряла свои очки. Вместе с ней их искал Вовка. Дед не искал, он всегда сидел и ворчал, мол, если класть вещи на свои места, то их и искать не нужно будет.

Сам он свои очки клал на книжную полку всегда на одно и то же место.

Вовке нравилось искать бабушкины очки, это походило на игру в прятки. Пока бабушка посмотрит в одном месте, Вовка уже успеет три места осмотреть. Конечно, он быстрее  бабушки находил пропажу, и бабушка всякий раз хвалила его, называя спасителем и помощником.

Хитрый Вовка решил и деда привлечь в эту ежедневную игру – взял и спрятал его очки.

Дед очень расстроился, обнаружив пропажу:

– Вот и всё, мать, склероз и ко мне подкрался, без Вовки нам теперь не прожить.

И Вовка довольный принёс деду очки, а тот ласково погладил его по голове.

Но когда очки у деда пропали во второй раз, то дед сдвинул свои брови и сказал бабушке:

– Однако, мать, у нас анчутка завёлся надо выгонять, а то житья от него не будет.

– А кто такой анчутка – спросил Вовка.

– А это  маленький, невидимый бесёнок с рожками и хвостом – сказала бабушка, – его чтобы увидеть, нужно обрызгать святой водой.  Он в тот же миг станет видимым и послушным, признается во всех своих проделках.

– Вот тут то мы его и отправим к себе домой, чтобы значит больше не проказничал и старых людей не обманывал – сказал дед.

Бабушка взяла комнатный опрыскиватель для цветов, налила в него святой воды из бутылки и стала ходить, брызгать по углам. Вовка следовал за ней по пятам.

– Слышь, мать, брызни на Вовку, вдруг анчутка за ним спрятался – сказал вдруг дед.

– Не надо, баба, это не анчутка очки прятал, а я, завопил Вовка, махая руками, словно защищаясь от капель воды. – И домой меня не надо отправлять, мне у вас хорошо.

– На том и порешим, вот ведь как всё ладно сходиться. А ведь точно, мать, твоя святая вода силу имеет – сказал дед.

Чубчик

Исполнилось Вовке семь лет. Бабушка на его дне рождения сказала:

- Вот Вовка и наступила новая пора в твоей жизни. Время, когда ты будешь становиться самостоятельным. Никто тебя в садик и из садика за ручку водить не будет. Сам будешь ходить в школу. Сначала в первый класс, а после даст Бог и до десятого, доживём.

Домашнее задание будем с тобой вместе делать, пока самостоятельность твоя окрепнет.

То, что наступило новое время в его жизни, Вовка и сам заметил. Во первых ему оставили чубчик на голове.

В парикмахерской, где всегда подстригали Вовку, пожилой и ужасно вежливый парикмахер сказал:

- Ну-с, молодой человек, поздравляю вас со вступлением во взрослую жизнь, сейчас мы вам изобразим новую причёску, сделаем этакий элегантный чубчик.

Чубчик Вовке понравился. Когда он посмотрел на себя после стрижки в зеркало, то ему показалось, что он стал немного выше.

- Вот ведь какое дело выходит, совсем немного волос на голове оставили, а уже выше стал – подумал он.

Идя с бабушкой из парикмахерской, Вовка сердито выдёргивал свою руку, когда та, забыв, что он уже взрослый, пыталась схватить её.

Дома дед придирчиво оглядел Вовкину голову и, наверное, с досады сказал.

- Вот придётся теперь мне одному из всей семьи причёску под нуль носить.

Дед всегда стригся наголо и Вовка даже не представлял, как тот будет выглядеть без такого привычного седого ёжика.

В школу на первый праздничный день Вовка хотел идти один.

- Вы сами  сказали, что я теперь взрослый, так нечего за мной тащиться.

- А мы с мамой за тобой и не идём, нам на работу – сказал отец.

- Как же тебя в такой день одного отпускать, не сирота ведь – заохала бабушка.

Дед, как всегда не торопясь подумал, улыбнулся, сдвинул свои лохматые брови почти на самые глаза ( бабушка однажды про Вовку так сказала  -Глянь кось и этот хитрит, как дед, научился глаза прятать) промолвил.

- Что же это Вовка получается, как на рыбалку или в цирк то я тебя всегда с собой беру, бабушка тоже завсегда с тобой валандается. А теперь у тебя праздник и ты нас одних дома оставишь. Нет не по - взрослому это, не по - взрослому.

- Ладно, возьму вас с собой, но за руку меня не ведите.

Около школы собралась большая толпа людей, это были в основном мамы, папы, бабушки и дедушки.

Вовка пошёл к своему первому А, а бабушка с дедушкой встали в толпе зрителей.

После торжественной линейки Вовкин класс первым пошёл в школу.  В классной комнате учительница всех  рассадила по своим местам, мальчиков с девочками.

Девочка, с которой посадила учительница Вовку за один стол, тому не понравилась. Ему сразу понравилась та, что сидела впереди него, её звали Наташа. У Наташи были две косички с розовыми огромными бантами не такими как у всех девочек.

Кроме этих бантов и косичек Вовке ничего не было видно. Ему хотелось видеть Наташу в лицо, и он взял и дёрнул её за косичку. Но Наташа не обернулась. Тогда он снова дёрнул, но та только пошевелила плечами – отстань, мол.
Тогда Вовка дёрнул за косичку в третий раз. Наташа обернулась и, схватив Вовку за чубчик, стукнула его носом об стол.

Вовке было больно, раньше он бы заплакал, но сейчас ему стало стыдно плакать. Ещё бы ведь он уже взрослый и значит, сам отвечает за свои поступки.

Он только сказал Наташе:

- Я тебе после наподдам.

Дома бабушка с дедом расспрашивали Вовку, что же было там, в школе, куда их не пустили.

Вовка стал рассказывать, что класс очень красивый, учительница очень строгая, не такая как воспитательница в детском садике. И ещё рассказал, что девочка, с которой его посадили рядом, ему не понравилась, а та, что сидит впереди

задавала и вредина.

- Она меня за чубчик дёрнула – пожаловался он деду.

- Слышь, мать, а история то повторяется. Значит, Вовка подвёл тебя твой чубчик. Не будь его, и дёргать не за что бы было.

- Наверное, ты Вовка сам первый девочку за косички дёргал – спросила бабушка. Твой дед такой же озорник был, дёргал мою косичку, пока я ему сдачи не дала.

- А давай, Вовка, чубчик твой сострижём, чтоб ухватить тебя не за что было – снова сказал дед.

- Нет, пусть остаётся! Что - я маленький?

«Каша», «Анчутка» и «Чубчик» – истории о Вовке и его деде

Положение о конкурсе смотрите на сайте http://agacher.com, рассказы сезона прошлого года и новые работы смотрите на сайте «Классного журнала» в разделе «Читать как дышать».

Об авторе

Василий Кузьмич Гусев (Бабушкин-Сибиряк) - родился 1948 году  в Красноярском крае, потомственный сибиряк в четвёртом поколении, из староверов.  Работал в тайге на реке Ангаре егерем, лесником, сейчас пенсионер. Образование  высшее.

ОБЩЕСТВО НЕНУЖНЫХ ВЕЩЕЙ ИЛИ МАСТЕР-КЛАСС ДЛЯ ПИСАТЕЛЯ ( РАССКАЗ. ОКОНЧАНИЕ)




К Грустному телевизора с соседнего ряда спрыгнула девушка и присела рядом. Рукав её чёрной футболки был пуст, создавая иллюзию однорукости.

  -   Меня зовут Рукомойник. Не слушай их, они злые и высокого мнения о себе, а надо быть добрее и приветливее. У меня ужасное имя Рукомойник, ну, разве так можно называть,так и несет деревней или грязными сапогами!  То ли дело Зонт, Книга или Грустный телевизор. Как романтично!.. Это теперь твой новый дом, и я хочу с тобой подружиться! Ты не смотри, что я однорукая и некрасивая, я встречаю всех в доме первой, не считая Вешалки, конечно, но у неё премерзкий  характер!

[Spoiler (click to open)]

Тут же с другой стороны к Грустному телевизору подсаживается ещё одна девушка - хрупкая и симпатичная.

  -  Не развешивай уши, новичок, Рукомойник такая сладкая по привычке - она староста и ей нужны союзники, а я Книга - девушка интеллигентная и открытая, - и гладит по руке Грустный телевизор.

Все начинают хихикать и шептаться:

  -   Даже слишком открытая! Любой может почитать и передать другому! Кхе-кхе-кхе!!!…..

  Книга вскакивает и бросается на Вешалку и Лампу. Все очень красиво замедленно двигаются, имитируя потасовку. Зонт пытается разнять девушек:

  -   Миледи, миледи, прекратите!….

  - Да, я хочу устроить свою личную жизнь! Что в этом плохого! - с придыханием начинает говорить Рукомойник. - Вот Зонт, когда он нужен?  Когда идёт дождь или сильный ветер, очень редко, когда солнце. У него амплуа героя-любовника, да и подражает он великим и знаменитым. А я нужна всегда, хорошие администраторы всегда востребованы. Никто не хочет отмывать чужую грязь. Телевизор, между прочим, тоже всегда нужен! В этом мы с вами похожи! И я верю в лучшее, верю, что каждого из нас заберёт добрый и заботливый продюсер, директор театра или просто Человек!. Знаю, что шансов у нас немного, но всё же они есть. Вы не поверите ?  Я знала одни разбитые очки, которые забрала старая седенькая дама с соседней улицы. Думала всё, пропали, а недавно вижу их прямо на этой старушке! Представляете!Чистые стёкла, чистая оправа! Ну, кому могут понадобиться разбитые очки! Так что пока ржавчина меня неокончательно не съела и эмаль моя бела, я верю, что у меня есть шанс.

  Молодой человек-Грустный телевизор взволнованно вскакивает, протягивает вперед руки и почти кричит:

  -   ТЫ ПРАВА, ТЫ АБСОЛЮТНО ПРАВА! Я НЕ ХОЧУ СТОЯТЬ У ДОРОГИ, И ЧТОБЫ ПРОЕЗЖАЮЩИЕ МАШИНЫ ОБЛИВАЛИ МЕНЯ ГРЯЗЬЮ! Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПОЧУВСТВОВАТЬ ТЕПЛО ЭЛЕКТРИЧЕСКОГО ТОКА! Я НЕ ХОЧУ ЧУВСТВОВАТЬ ОДИНОЧЕСТВО! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ОДИН!

  Раздается надсадный кашель и скрип. Со скамейки аудитории встает двое парней, подпоясанных кожаными поясами и начинают говорить одновременно:

  -  А ты всё правильно сказал, юноша. Абсолютно правильно! ЛЮБАЯ ПЕСЧИНКА В МИРЕ ДЛЯ ЧЕГО-ТО ПРЕДНАЗНАЧЕНА И КОМУ-ТО НУЖНА! Но ты погорячился, юноша, ты не одинок, у тебя есть друзья!

  Девушка, похожая на взъерошенного воробышка, и назвавшаяся Телефоном, зло смеётся:

  -  Поверить не могу! Вы всё ещё здесь несчастные старые Лыжи?! Неужели не нашлось печи или достаточно прочного колена для вас! Сколько можно учиться в одном и том же университете ?

Лыжи спокойно и вежливо отвечают одновременно:

  -   Полегче, юная леди! Мы знавали вашу матушку, ещё когда от неё тянули провода по всему миру.

  -   Ой! - вскрикивает Книга. - А может быть вы тогда кого-нибудь из моих родственников знаете ?

Лыжи очень смешно и нарочито обстоятельно, раскланиваясь в разные стороны, продолжают:

  -    Конечно!  Мы вместе с вашими несколькими тётушками были в горах Швейцарии. Это было в те времена, когда палки были ещё с нами.

-   А что случилось! - не унимается  молодой человек-Грустный телевизор.

  -  Слишком крутые повороты, слишком крепкие камни. Они сломались. Обычно ломаемся мы, но в тот раз нам повезло. А им нет! И мы остались без поддержки и попали сюда - может кому-нибудь понадобитесь, подучитесь - сказали нам. Прошло 5 лет, а мы всё ещё здесь! Играем в учебных спектаклях, оттачиваем актерское мастерство… Ха-ха-ха… но теперь время пришло. Пора что-то менять!

Ребята опять начали поворачиваться спиной ко мне в изломанной пантомиме.

  - Пора что-то менять! - сказала девушка-Телефон и  резко повернулась.

  -  Отлично! Действовать нужно решительно и смело! - продекламировали Лыжи.

  -   Ведь кто-то должен сделать первый шаг! - прокричала Телефон.

Все студенты повернулись, взялись за руки и дерзко, как будто собрались в атаку произнесли:

  -  И мы не будем больше ждать! Мы сделаем это!

  Фигуры в чёрном поклонились, резко выпрямились и сели.

  -  Браво! Ребята! Браво! Еще никто так вдумчиво и искренне не читал мои книги и не отвечал на вопросы! - захлопала я в ладоши - поражённая, оглушённая  и восхищённая этим очень талантливым, динамичным и видящим всё по своему молодым поколением.  

-   Спасибо, дорогие ребята, за столь профессиональный мастер-класс для меня! Ничего из увиденного сегодня нет в моём рассказе и пьесе о телевизоре, выброшенном за ненадобностью на улицу, которому мой внук Ромка дал имя Грустный телевизор и с помощью своих друзей спас, кроме самых главных слов “ ЛЮБАЯ ПЕСЧИНКА В МИРЕ ДЛЯ ЧЕГО-ТО ПРЕДНАЗНАЧЕНА И КОМУ-ТО НУЖНА!” Вы правильно прочли и поняли мой рассказ! Ведь каждый из нас в определенный период жизни - это Грустный телевизор, и победить одиночество можно только всем вместе! И кто-то должен сделать первый шаг!

  Потом был долгий и очень непростой  разговор о месте человека творческой профессии в современном обществе. Эти ребята отличались от молодёжи девяностых, когда все стремились зарабатывать деньги и выстраивать бизнес; или от молодых людей нулевых, бросившихся во власть и силовые структуры. Я каждой клеточкой своего тела почувствовала, что эти ребята меняют действительность. Они пытаются найти гармонию, баланс внутри себя: между личным счастьем, познанием мира, творчеством с одной стороны, и властью и деньгами с другой - при этом деньги и власть уходят с авансцены.

ноябрь 2018 - май 2019.

Минск - Москва - Чикаго

ОБЩЕСТВО НЕНУЖНЫХ ВЕЩЕЙ ИЛИ МАСТЕР-КЛАСС ДЛЯ ПИСАТЕЛЯ ( РАССКАЗ. Начало)



Последние годы зима в Беларуси загуливала где-то, приходила уже после Нового года. Зеленющая трава и листва на деревьях не желтели и так, в полном расцвете сил,  покрывались пушистым снегом. Ноябрь стоял солнечным, и лишь неслух-ветер холодным дыханием напоминал людям, что зима всё же может наступить.

[Spoiler (click to open)]

Минск - город моей юности, где прошли студенческие годы, где живут лучшие друзья и куда меня непреодолимо тянет. Минск, восставший из руин, - новый город: с широкими проспектами, скверами, парками - по духу напоминает Варшаву или Братиславу. Хотя новодельные пряничные квартальчики и улочки для туристов пытаются воссоздать некий город времён Речи Посполитой, никакого отношения немеющие к старому еврейскому местечку Менску на берегах Немиги и Свислочи.  Туристам нравиться: они гуляют, пьют горячий и душистый сбитень, слушают уличных музыкантов в национальных костюмах, хлопают плясуньям, покупают расшитые рушники и сувениры из соломы, льна и дерева. Здорово! Пахнет дымом костра, пряными листьями и травами. Запах юности! Пойти бы по нему, как по рушнику, далеко -далеко туда, где все ещё живы, мама молодая и отец, смеющийся и зеленоглазый….

Такси притормозило у Белорусского института культуры и искусств. Сегодня у меня на кафедре режиссуры мастер-класс! Кхе-кхе-кхе! Мастер-класс на кафедре режиссуры! У меня, закончившей в этом городе медицинский институт!..  Неожиданный поворот судьбы - начать под старость лет кропать рассказы и пьески… Но по порядку.

Написана и издана моя книга “Рассказы о Ромке и его бабушке”, по книге - несколько пьес для детских театральных коллективов. Пьесы немыслимым стечением обстоятельств попадают на кафедру режиссуры и включаются …. в Его Величество Учебный План! Ну, как тут не поехать на встречу со студентами! Правда, кто кому будет мастер-класс проводить ?  Вот это вопрос! Волнуюсь, вхожу в аудиторию. Амфитеатр, площадка, микрофон, пятьдесят пар внимательных глаз. Тишина… Волна интереса, ожидания и какого-то уважения окутала меня. Хм! Уважения - необычно! Насмотревшись на шумные и раскованные студенческие аудитории по всему миру: пестрые и рваные, где писатель скорее воспринимается как коммивояжер, рекламирующий мысли и навязывающий свои книги “вольному братству будущих гениев”. Волнение улеглось. Хорошие ребята авансом выдали мне звание “учителя”. Посылаю волну уважения обратно.

- Здравствуйте, уважаемые друзья! Я благодарю вас за приглашение на встречу. Для начала разговора, хочу задать вопрос.

Почему из всех пьес, написанных по моей книге, вы для своей постановки выбрали именно “Грустный телевизор”?

…  Зашумели, вскочили с мест, повернулись спиной, как будто упала последняя капля на болевую точку и лопнуло стекло… Замерли и начали двигаться угловато и замедленно, как в пантомиме. Ба, да они одеты все в черное! Резко поворачивается красивый парень, волосы ниспадают вьющимися локонами, лицо благородное, опирается на толстую трость.

-   Общество!.. Мы - Общество Ненужных Вещей! Кому нужно столько режиссеров, актёров и сценаристов?! Единицы из нас пойдут работать в сельские дворцы Мельпомены и учить “разумному, доброму, вечному” или культуре детей! Ха-ха-ха! А остальных выбросят на рынок труда, короче, на свалку! Это говорю вам я - Зонт, Джеймс Зонт! Я никогда не терял своего лица, даже когда мои спицы изгибались под углом, а град и шквальный ветер больно били по нему. Я много учился, старался и вот я здесь!

Высокая белокурая девушка рядом с Зонтом надела широкополую розовую шляпу, прижалась к нему и взяла под руку.

-  Я - Торшер. Я встретилась с тобой здесь и полюбила. Разве этого мало для счастья?

-  Миледи, сколько вам говорить, не Торшер, а Лампа! Мне нравятся женщины, - и обнял её за талию.

-  Но у меня длинные ноги, как у Торшера.

-   Успокойтесь, миледи, Лампы тоже бывают со стройными ногами!

Долговязый нескладный парень, с намотанным на руку электрическим шнуром, как-то неуклюже споткнулся, упал на парту и начал испуганно, нарочито гэкая и чэкая, тараторить:

-   Меня зовут Грустный Телевизор. Где я?

-   Ты что новенький? - небрежно спросил Зонт.

-   Да, я только перевелся с филфака, но там у меня было будущее, я смог стать бы журналистом или просто учить детей! А здесь….. ????

Худая девушка, с нервным лицом, похожая на взъерошенного мальчишку, подошла к Грустному Телевизору, волоча за собой прямую ногу:

-  Ты что юродивый? Не понимаешь, что здесь ты никому не нужен! Ты в Обществе Ненужных Вещей, на свалке…Учить детей? Нет ничего хуже детей, они ломают всё просто так, и даже не для того, чтобы посмотреть, что внутри, а просто так! Я - Телефон  Nokia 3310. Меня собирали и разбирали 182 раза, и даже когда я работала - просто так, пока мои лампочки совсе не погасли!

-  А я… я Вешалка , - раздался голос из последнего ряда, где появилась девушка в длинном изодранном шарфе. - Я держала всех из последних сил, и когда мой крючок сломался меня выбросили, как ненужную вещь. Мы служим обществу верой и правдой: растём, учимся, а когда у наших родителей нет денег нас дальше учить - нам говорят работайте и учитесь! А как можно тяжело работать: официанткой, санитаркой или админом в интернете, а потом идти на сцену ? Кого можно сыграть в таком состоянии?

ОБЩЕСТВО НЕНУЖНЫХ ВЕЩЕЙ



Общество ненужных вещей

Их было 9 - магическое число 9, создавших Общество Ненужных Вещей.
Они любили, служили, дружили.
Были новыми, креативными и гордыми,
Но ……крэк…

[Spoiler (click to open)]Устарели, сломались или надоели.
И старых верных друзей выбросили на помойку!
И никто не вспомнил, не спас, не починил и не обогрел.
Теперь у них новый дом
И больше всего на свете они боятся мусоровоза  и детей:
Злых и ломающих из кайфа.
Их было 9 - знакомьтесь:
- Грустный телевизор
- телефон  Nokia
-  Зонд, хотя ему нравится полное имя Джеймс Зонд
- Вешалка
- Книга
- Рукомойник
- Лампа
- Лыжа правая
-  Лыжа левая.
Так начинается недобрая, взрослая история про Грустный телевизор, в которой нет мальчика Ромки. Эту историю написали и сыграли в финале фестиваля “Живая книга” потрясающие ребята из Белорусского университета Культуры и искусства. Финал фестиваля можно посмотреть по ссылке
https://www.youtube.com/watch?v=4RjbrAxiOWU&feature=share.

КАРТИНКА 22. БРИТАНСКИЙ МУЗЕЙ. ОКОНЧАНИЕ.



Я выложила на стол тёти Олин пояс, сложенный втрое. Яков встал, подошёл к комоду, выдвинул ящик и начал доставать из него предметы и размещать их на том же столе.
[Spoiler (click to open)]
- Софья, а теперь расскажите мне, пожалуйста, что вы видите? - попросил он меня.

- Рядом с моим поясом находится мужской перуанский пояс с “гадючим” витым зигзагообразным рисунком в жёлто-коричневых тонах. Этот пояс соткан из хлопка и шерсти в форме пращи - традиционного оружия воинов империи Инков, - выложила я свои скудные познания, полученные во время недавней поездки в Перу.

- Отлично, - довольно улыбнулся Яков. - Этот пояс сплела одна очень пожилая крестьянка из горной деревушки в перуанской провинции Куско. Согласно устным преданиям индейского народа кечуа, составлявшего правящую касту государства инков, именно такими поясами, в виде пращи со “змеиным” орнаментом, Сапа Инка или Верховный Правитель награждал своих военноначальников и самых храбрых воинов. А ткали пояса аллахуаси, в европейской литературе их принято называть “невестами Солнца”. Специальный священнослужитель ездил по селениям империи и отбирал девочек восьми лет: красивых, хорошо развитых умственно и физически, и самое главное, имевших талант к плетению и к тканью поясов, плащей и других одеяний из шерсти вигуний и альпака. Этих девочек отдавали в школы аллахуаси при храмах. Они прислуживали во время храмовых церемоний и занимались плетением и ткачеством.

Подождите, подождите, Яков, - выпалила я. - Но в археологическом музее столицы Перу Лимо, мне рассказывали, что аллахуаси ткали одежду для членов семьи Сапа Инки с изображениями фигур токапу, что внешне напоминают скандинавские руны.
Софья, Софья!.. Чувствую я, что не только ваша племянница, но и вы - большая поклонница сериала “Викинги”. Да и прилетели вы в Лондон из Копенгагена, вот и мерещатся повсюду следы присутствия “северных воинов”. Не было викингов в Южной Америке. “Руна” на древнем языке кечуа означает “человек или мужчина”, а сам язык называется рунасими. Но это совсем не означает, что священные фигуры на одеждах рода Верховного правителя Инков или токапу являются древней письменностью, к которой всё же относятся скандинавские руны, - подбирая каждое слово, медленно говорил Яков. - К тому же, отвлекаться от нашей основной темы, мне бы не хотелось. Итак, какие предметы вы ещё видите?

- На столе лежит браслет, украшенный очень искусно выгравированным зигзагообразным орнаментом, - рассказывала я, описывая только то, что вижу, без всяких предположений.

- А вот этот как раз браслет относится к цивилизации викингов! Он отлит из металла, выкован и украшен гравировкой. Такие браслеты дарились отличившимся воинам за одержанную в бою победу или за проведение удачного похода. Браслеты выполнялись в том числе и из драгоценных металлов. Золотыми браслетами с зигзагообразным орнаментом награждались выдающиеся воины. Обычай, отмечать самых значимых воинов зигзагообразным золотым орнаментом сохранился до наших дней.

- Как это? Что-то я не видела таких знаков отличия? - совсем растерялась я.

- Помилуйте, Софья! Вспомните, как выглядят в русской армии генеральские погоны? Ведь, это широкий золотой галун с зигзагообразным рисунком, - изумился Яков

- Действительно, этот древний браслет викинга очень похож на генеральский погон, - растерялась я и быстро добавила. - Кроме того, зигзагообразный орнамент сейчас, в качестве одного из элементов защиты, применяется почти на всех мировых денежных купюрах.

- Софья, остановитесь, пожалуйста, и рассказывайте дальше, что вы видите ещё на столе, - опять перебил меня Яков, не давая фантазировать дальше.

- Последним лежит на столе ливский пояс, сотканный столь искусно, что похож на настоящую гадюку. Я видела такие пояса в Лиелвардском музее в Латвии, - продолжала я.

- Да, это ливский пояс XVI века. Ливы проживали в устье Западной Двины, грабили корабли викингов и взымали с них дань за проход из Балтики. Ливские женщины ткали изумительные и очень сложные по своему орнаменту пояса.

- Экскурсовод в Лиелвардском музее, рассказывал, что это не просто орнаменты, а очень важная для человечества информация, не расшифрованная до сих пор, - решила я встрять в разговор.

- Софья, любая неоднородная среда уже информация, а вот восприятие и понимание её сознанием человека - это совсем другое. Энергия, материя и информация - основные атрибуты нашего мира. И мы с вами вступили в эру технических революций, происходящих каждые десять лет. Это приводит к тому, что человек должен постоянно учиться и приобретать новые и новые навыки. Что ощущает при этом обычный человек?

- Страх, неуверенность в завтрашнем дне, опасения, что он не сможет переучиться на новую специальность, потеряет работу. Человек находиться в состоянии постоянного стресса, выгорает и впадает в депрессию. Начинает принимать антидепрессанты, которые вызывают гибель нейронов головного мозга, - уверенно заговорила я.

- Видите, вы точно описали этот процесс применительно к конкретному человеку, а я, как историк, опишу вам возможное будущее развитие событий. Человечество все больше разделяется на огромную массу, эмоциями которой манипулирует небольшая группа людей, обладающая информацией и владеющая путями её доставки. К примеру, известный политик или учёный публикует в социальных сетях теорию “очередного апокалипсиса” и вызывает страх у большого количества людей, иными словами, манипулирует сознанием и вызывает дестабилизацию эмоционального состояния человека. Приближается ещё неизвестная для нашей цивилизации форма диктатуры - “информационная”. Так неужели “божественный замысел” развития человечества не имеет базовых механизмов повышения “обучаемости” и “выживаемости” человека?! Ответьте мне, в каком состоянии вы лучше всего воспринимаете информацию?

- Когда я никуда не спешу… Когда меня ничто не тревожит… Когда у меня ничего не болит… Когда я спокойна… - ответила я.

- Конечно, человек лучше всего обучается, действует и развивается в состоянии эмоциональной стабильности. Следовательно, сама природа или предшествующие цивилизации, должны были нам оставить нечто, помогающее противостоять стрессу. Почти во всех легендах мира змея - это символ мудрости, целительства, власти, богатства, молниеносной реакции, а всего этого может достигнуть только эмоционально стабильный человек…

- Неужели, Яков, вы хотите сказать, что “гадючий орнамент” - это то, что способствует уравновешиванию человеческих эмоций?! - скептически спросила я.




- А что вас так смущает… Подобное лечится подобным. Мир прост и буквален на всех планах. Гадюка - в течении сотен тысяч лет одно из самых приспособленных к выживанию существ на Земле. Она распространена повсеместно от вечной мерзлоты до гор и пустынь. Её терморецепторы совершеннее любого физического прибора. Они улавливают изменение температуры в сотые доли градуса за миллисекунды.

- Как просто, сделал татуировку в виде “гадючьего” рисунка или купил себе тканый пояс, и ты самый умный и храбрый ?! - немного с издёвкой в голосе спросила я.

- К сожалению, у учёного путь от общего принципа до реализации порой тернист и долог, но существует озарение.
То что “гадючий орнамент” преобразует энергии, приводя к эмоциональной стабильности, я понял лет пятнадцать тому назад, когда вместе с Марией писал книгу о “змеиных” поясах. Но то, что этот орнамент должен быть индивидуальным для каждого человека понял не так давно.
Приложите свою ладонь поочерёдно к каждому “охранному” артефакту, лежащему на столе, и опишите мне, что вы чувствуете, - попросил меня Яков.

Я подолгу держала свои пальцы на каждом предмете, но ощущала лишь холодный металл или фактуру тканей. Потом дотронулась до своего пояса, он попрежнему был тёплым. Яков внимательно наблюдал за мной.

- Простите, но я чувствую тепло только от своего пояса, - извиняющимся голосом произнесла я.

- София, вы повторили опыт, проделанный в этом кабинете пять лет тому назад другой обладательницей семейного “змеиного” пояса, после которого я вскрикнул: “Эврика!” - и понял, что “гадючий” узор должен быть соткан для конкретного человека и может передаваться лишь кровным родственникам. Причем, если пояс становится тёплым на ощупь в условиях, когда у человека возникает чувство страха или паники, значит пояс работает, как стабилизатор эмоций. Я объехал почти весь мир, заказал для себя у ткачих более двух десятков поясов, привёз их в этот кабинет, и что вы думаете, только четыре из них оказались тёплыми на ощупь. Я их сейчас вам покажу!

Яков убрал предметы со стола, бережно завернул их в холст и спрятал в комоде. Потом выдвинул другой ящик, достал четыре пояса и разложил их на столе.

- Софья, я прошу вас внимательно посмотреть на эти пояса и потрогать их.

Я внимательно рассмотрела первый пояс и коснулась его, потом второй, третий, затем опять вернулась к первому. У меня начало рябить в глазах, я не верила увиденному, но наконец выдавила:

- Яков, эти пояса, очень похожи, и они холодные на ощупь, хотя мой пояс остаётся теплым.

- Что и требовалось, доказать!!! Четыре женщины: из Перу, Ирландии, Белоруссии и Канады, никогда не общавшиеся друг с другом, разного возраста соткали для меня похожие, тёплые на ощупь пояса. Вот таких женщин, Софья, и называют пряхами. Ткали они эти пояса по-разному: одна молилась, вторая пела, третья слушала запись джазовой музыки, а четвертая переодически разговорила по телефону со своими подругами и многочисленными родственниками. И никаких тебе специальных ритуалов или заговоров. Но мой вопрос: “Почему они соткали именно такой “змеиный” пояс для меня?” Каждая из них ответила: “Красиво!”.

- Как необычно. Мне представлялось, что пряхи - это очень пожилые женщины, живущие в глухих местах, искусство прядения и ткачества которым передалось по наследству. И потом их осталось единицы! - совсем растерялась я.

- В одном вы правы, искусство ремесла очень часто передается по наследству, но мода на ткание поясов, браслетов и рушников возрождается. Посмотрите, сколько открывается школ “народных ремёсел”, сколько издаётся книг по технике прядения и ткачества, сколько продаётся таких изделий на ярмарках и фестивалях. Прях рождается всё больше и больше. И у меня появляется надежда, что эволюция по “божественному замыслу” всё же защитит себя перед эволюцией по “замыслу человека”, - закончил Яков и встал. - Софья, мне кажется, что я вас уморил и запутал окончательно своими сказками. Давайте, прогуляемся с вами до кафе “Рио”, где нас уже заждались ребята.

Путь до кафе мы прошли молча и быстро. Через стеклянную витрину было видно, как за столиком сидят Бранко и Татьяна, разговаривают и держат друг друга за руки. Мы с Яковом переглянулись и прошли мимо.
- Знаете, София, кажется нас никто не ждёт, так что пойдёмте есть английские пироги в другое место.

Вот так и закончилось мое самое увлекательное путешествие - путешествие внутри себя, которое может совершить каждый, читая легенды и рассматривая картинки с видами городов в компьютере. Главное, это нарисовать из своего детского сна орнамент или птицу, и проложить на карте и в своем сознании их путь.

МЫ В ОТВЕТЕ ЗА ТЕХ…И ЗА ЭТИХ. МАРИНА КУДИМОВА


Родилась 25.02.1953 в Тамбове, в интеллигентной семье. Окончила Тамбовский педагогический институт (1973). Печатается с 1969: тамбовская газета «Комсомольское знамя».

Автор книг стихов: «Перечень причин» (М., 1982); «Чуть что» (М., 1987); «В антракте, в провинции» (Копенгаген, 1988, на датском и русском языках); «Арысь-поле» (М., 1989); «Область» (М., 1990); «Черёд» (Новосибирск, 2011); «Целый Божий день» (Таганрог, 2011); «Голубятня» (Нальчик, 2013); «Душа-левша» (М., 2014).

Публиковала стихи в журналах и альманахах «Апрель», «Волга», «Столица», «Кредо», «Континент», «Новый мир», «Дружба народов», «Знамя», «Дети Ра» и др.

Переводит поэтов Грузии и народов России. Произведения Кудимовой переведены на английский, грузинский, датский языки.

Состоит в СП СССР (1988), Русском ПЕН-центре (1991). Премии имени В. Маяковского Совета министров Грузинской СССР (1982), журнала «Новый мир» (2000) и др.

[Spoiler (click to open)]

Мальчик Роман живет в Америке и постоянно общается с бабушкой Софьей. Бабушка говорит с внуком по-русски, заботясь о том, чтобы Рома не забыл язык предков. И едой кормит мальчика русской – гречневой кашей с котлетами, свежеиспеченными слоеными пирожками. Ну, возможно, из готового теста, купленного в отделе замороженных продуктов. Говорят, канадское особо качественное. Вместе бабушка и внук много путешествуют по экзотическим местам, общаются с детьми и взрослыми разных национальностей, а также с кошками и собаками, дельфинами, черепахами и морскими львами. Рома растет добрым и смышленым. Даже до чрезвычайности смышленым. И – счастливым. Но не потому, что живет в самой богатой стране, а по совсем другой причине.  Если бы мне поручили написать аннотацию к книге Софии Агачер «Рассказы о Ромке и его бабушке», я бы, пожалуй, этим и ограничилась. Но у критика другая задача. Критику надо объяснить, почему эту книгу стоит прочесть и каковы ее литературные достоинства. Ну а заодно и недостатки.

Начнем с того, что мнение, будто института бабушек в США не существует и пожилые женщины там проводят время исключительно в клубах по интересам и спортзалах, а внуков видят на Рождество и День Благодарения, безнадежно устаревает. Американское «бабушкинство» стремительно развивается. Из 75 млн детей в Штатах около 5,5 млн воспитывают не родители, а их родители, пишет авторитетный журнал Economist. Возможно, это происходит не без влияния эмиграции из России и других стран, в которых бабушка на много лет традиционно заменяет ребенку биологическую маму. При этом американские  бабушки постоянно молодеют, и их средний возраст не превышает 50 лет. И, между прочим, бабульки продолжают работать, пока ноги носят. А родители либо вкалывают за троих, либо рожают в таком возрасте, когда достойную работу найти трудно.

Я не собираюсь проводить социологическое исследование. И автор книги тоже. «Рассказы о Ромке» - не об экономике и не о демографии. Это книга о любви. О том, что по какой-то таинственной причине наибольшей близости люди достигают именно через поколение. Женщины, дождавшиеся внуков, знают, что отношение к ним – совершенно другое и эмоционально, и психологически, чем к детям, рожденным тогда, когда «вся жизнь впереди». Ромке и Софии хорошо друг с другом. Весело и интересно. Но главное в незамысловатых рассказах лично для меня не это. Главное там – об Америке, у которой нам стоит многому научиться. Да, научиться, отбросив гордыню, снобизм – и просто ликвидировав нравственную безграмотность. О том, что США – страна достаточного социального комфорта, мы слыхали. И оспаривали этот непреложный факт с помощью политиков и телеведущих столько раз, что перестали в него верить. Но есть нечто выше социального.

Вот в самолете, который уже собирается взлетать, становится дурно… щенку. Щенку не обычному, а безлапому. Его подарили мальчику, тоже родившемуся без конечностей. Правда, искусные протезы позволяют ему бегать наравне с ровесниками, но главное – мальчик не стесняется своего увечья. Его никто из одноклассников не дразнит и не доводит до слез. Отношение к людям с ограниченными возможностями в Штатах не пустословно «политкорректное», а по-настоящему уважительное. И щенок мальчика Дэна – не случайно увечный, а специально подобранный. Ему плохо – переневолился в переноске, перевозбудился в аэропотровском многолюдье. И вылет задерживают на три (!!!) часа, чтобы ветеринарная служба помогла малышу прийти в себя и адаптироваться в незнакомой обстановке. А когда София и Ромка встречают семейство Дэна на Майями, собачонок уже тоже оснащен протезами, как его маленький хозяин, и гоняет по пляжу.

Лично меня в этом рассказе отношение к «братьям нашим меньшим» не удивляет: мои собственные внуки живут в окружении животных, большинство из которых подобраны на помойках, то есть предварительно кем-то выброшены. У одной из чихуашек родовая травма – нет задней конечности. У другой была сломана шея. Обе психически травмированы и ограниченно контактны. И обе любимы. А тойтерьер и котенок модной и, между прочим, американской породы мейн-кун прибились сами, забежали в поисках дома – и остались. Наверно, мы им чем-то понравились. Вот только ветслужбу вызывать многодетной семье дорого – сами лечим, если что. По инструкции. Но тоя и куна тоже ведь кто-то выгнал на улицу. Или не уследил за ними. Не воспитался до «мы в ответе за тех…» и т.д. О бездомных собаках, ликвидированных перед чемпионатом мира, умолчим. Нет, наверняка и у нас кто-то всей семьей, вместе с котом, отправится утешать девочку, у которой в одночасье погибли собака и птичка. Наверняка! Однако до сей поры не написана книга, равная по мастерству, но альтернативная по смыслу «Белому Биму   Черное Ухо». А ведь «Бим», написанный почти полвека назад, - все о том же равнодушии и жестокости к живым, которое на себе испытали наши чихуашки.

Чувством природосообразности проникнута книга Софии Агачер. В мексиканском Пуэрто-Вальярто, «на берегу Тихого океана, в бухте Бандерас, где есть аквапарк, и в нём живут самые умные в мире дельфины», Ромка встретил удмурта Петю – Педро, – детдомовца, которого вместе с сестрой усыновила (до запрета) канадская француженка Сесиль. А у самой Сесиль погибла в автокатастрофе вся семья. И по совету психиатра она отправилась сюда, в аквапарк, «где докторами работают дельфины и морские львы». И животные спасли отчаявшуюся женщину. А морская львица Марина теперь под руководством Сесиль спасает всех отчаявшихся и недужных. Да, мало кто из нас может отправиться с ребенком на отдых в Мексику. Но научить его любви и единству с окружающим миром – пусть ваш ребенок и лишен телепатических способностей, которыми обладает Ромка, – можно в любой деревне. И в городе тоже можно не выбрасывать живое существо на помойку, если оно «мешает».

Меня несколько смутило нечеткое позицинирование книги о бабушке и внуке, смешение стилистики детской литературы и взрослой философии. Но, во-первых, сегодня взрослые читают еще меньше, чем дети. Во-вторых, взрослым тоже не грех поучиться добру и общению. Рассказы Софии Агачер разбивают в пух и прах множество мифов об Америке и лечат душевную недостаточность всех, кто страдает этой самой опасной немочью современного мира.

Марина Кудимова