Category: происшествия

Дорогие друзья!



Дорогие друзья!
Не прошло и пяти лет, как я наконец-то решилась написать заглавный пост! Все эти годы вы были вместе со мной, читали мои эссе, очерки, записки путешественника, рассказы и отрывки романов. Вы поддерживали меня своими комментариями, питали своими мыслями и помогали развиваться не только, как автору, но и персонально, как личности. Вы стали частью моей жизни, и я уже не представляю своё существование без вас. Спасибо вам, что вы есть! Я рада не только своим “старым” друзьям, но и жду новых! Я открыта перед вами в своих произведениях, но если вы хотите более подробно узнать обо мне, посмотреть мои личные фото и ознакомится с тем, что нового происходит в моём литературном творчестве, зайдите, пожалуйста, на мой авторский сайт.

В мае 2018 года вышла в печать моя первая книга “Рассказы о Ромке и его бабушке”.

Книга есть в продаже:

Приятного вам чтения.

Ваша София Агачер



Внимание конкурс “ Мы и наши маленькие волшебники” !

Дорогие авторы, читатели и все те, для кого слово, книга – не пустой звук! Впустите в нашу серую действительность лучик добра и поделитесь с другими людьми своим творчеством. Если вы к тому же энергичны и талантливы. А не талантливых людей, бабушек, дедушек, внуков и иже с ними, не бывает. Бывают – немного ленивые. Но, надеюсь, прочитав мою книгу “Рассказы о Ромка и его бабушке”, вы преодолеете в себе этот недуг и захотите описать заповедный мир своих детей или внуков. Что может быть лучше, чем память о наших родных и близких?

Что для этого надо?

Все очень просто. Надо просто прислать свои рассказы по адресу agacher.bragbook@gmail.com. Лучшие из них будут опубликованы в «Классном журнале», а самые лучшие - в сборнике по итогам конкурса.

В жюри конкурса – самые авторитетные и уважаемые люди.

Победителю конкурса присуждается специальный приз от “Классного журнала” - годовая подписка!

Положение о конкурсе вы можете прочитать на сайте:agacher.com

sofia_agacher приглашает подписаться на ее нарратив на ЯндексДзене!

С уважением, София Агачер



Дорогие друзья!

Теперь можно не только купить мою книгу "Рассказы о Ромке и его бабушке", но и послушать в авторском исполнении на моем сайте agacher.com  на кнопке "Аудиокнига".

Твоими глазами_муляж инт_??????.jpg
29 апреля 2019 года, родилcя мой новый роман "Твоими глазами"! Книгу привезли из типографии. Аккуратные пачки по 10 штук разместились на полках. Беру книгу в руки - тёплая, потрясающе красивая! Втягиваю воздух - пахнет типографской краской! Блаженство! Это самый приятный запах на свете! Смотрю на аккуратные стопки  и понимаю, что это спресованные и материализованные три года моей жизни. Три года труда в разговорах с различными людьми - прототипами героев моей книги, написании текста, бесконечных правок и переделок, а ещё километры отсмотренной пленки в Красногорском архиве в поиске уникальных кадров. Сколько было переписки с фотографами, у которых чудом сохранились фотографии фестиваля 1957 года, ведь у каждой есть автор и авторские права. Книга долго не получалась. И вот Николай Николаевич Рахманов нашел в своём архиве фотографию - уникальную и немыслимо правдивую - на Ивановской площади кремля парни и девушки со всей земли слушают рвущий душу саксофон. И всё сразу сложилось - одна пронзительная деталь, она зацепила и родила книгу. Дальше предстоит эту книгу, как ребенка вырастить, и передать её на суд читателя.
Роман уже поступил в продажу Московского Дома книги. Спасибо все, кто помогал мне в создании "Твоими глазами", кто поддерживал меня и был со мной!
Электронная копия  доступна на моём сайте agacher.com!

promo sofia_agacher july 13, 17:04 14
Buy for 50 tokens
Мой роман «Твоими глазами» появился в продаже в сети «Московского Дома Книги» в мае этого года. ⠀ Книга, как и любое другое «живое» существо, рождается, растёт и развивается. Я не размещаю свои книги на электронных порталах с их жесткими требованиями,…

КАРТИНКА 19. ВЕЛИКИЕ БОГИНИ И ВОИТЕЛЬНИЦЫ. ( НАЧАЛО).

         

Дорожка, выложенная старым кирпичом, на котором кое-где были видны клейма  мастеров, пересекала пышный цветочный газон и привела нас к стеклянной двери в двухэтажный особняк.

-   Дзинь-дон… - прозвенел колокольчик и дверь, как по-волшебству, отъехала в сторону при нашем приближении.

-   Добро пожаловать в царство моей мамы! - произнес Ларс и пропустил меня вперед.

[Spoiler (click to open)]

Я вошла в высокую залу, где справа и слева висели картины, изображающие  женщин, а посредине стояла реплика драккара. На портрете справа была изображена высокая, красивая и статная Женщина, украшенная убором из перьев цапли. Облачена она была в белоснежные одежды, стянутые на талии золотым поясом, с которого свисала связка ключей. Над Её головой ярко сверкало созвездие Ориона, откуда появлялись длинные полотна ярко окрашенных облаков, напоминающих золотую нить. У ног же Женщины стояли парами мужчины и женщины, держащие за руки друг друга.  Резная рама картины была увита льняными полотнами, а на столике рядом стояла старая домашняя утварь.

 

Такая же по размеру картина слева была разделена на две половины, как день и ночь. На светлой части полотна была нарисована, как живая, прекрасная, рыжеволосая и зеленоглазая молодая Женщина, сладострастно поднявшая обнаженные руки и примеряющая на открытую шею золотое ожерелье. Одета Она была в белоснежное платье, расшитое золотым узором с накидкой из соколиных перьев. У ног её расположились две рыси, такие же рыжие и зеленоглазые, как и их хозяйка, и клыкастый отвратительный лохматый кабан. На тёмной части картины под огромной, полной луной стояла та же Женщина на поле брани с павшими в бою воинами, с копьем в одной руке и щитом в другой, облачённая в кровавый, разорванный плащ.

Картины были нарисованы с такой силой и талантом, что мне невольно захотелось опуститься перед ними на колени, и поросить Богинь о помощи в самом сокровенном. Передо мной были несомненно Богини.

-  Здравствуйте, давайте знакомиться, меня зовут Мария! - раздался рядом со мной звонкий женский голос. Я повернулась и увидела рядом с собой сидящую в инвалидном кресле пожилую даму, ярко зелёные глаза которой и удивительно молодой голос никак не сочетались с её более чем почтенным возрастом.

-  Мама, это Софи, о встрече с которой меня просил Ларс и которую ты так ожидала, - представил меня хозяйке дома Ларс.

- Что поражены изображениями языческих скандинавских Богинь, София? - обратилась ко мне Мария, как то по особенному пристально посмотрев мне в глаза. - Слева изображена Фрейя - богиня земной  любви. Она родом из ванов - существ природы, попала в небесное царство асов как заложница перемирия между асами и ванами. Фрейя чужая в Асгарде, но обладая даром земной любви очаровала небесных богов, за что те даровали ей царство Фолькванг и дворец Сессрумнир, построенный так искусно, что никто не мог войти в него, покуда двери не откроет сама Фрейя. Искусство обольщения Фрейи так велико, что она способна управлять даже дикими кошками или злобным вепрем Хильдисвини, что запряжены в её колесницу.  А в своём соколином оперении богиня могла летать в обличье этой птицы. Вы видите, как на светлой половине картины, прекрасная Фрейя сладострастно примеряет  на свою обнаженную шею чудесное золотое ожерелье Бринсингамен, выкованное четырьмя карликами.  Фрейя была не просто богиней земной любви, она была богиней страсти, а страсть правит не только в любви, но и в битве. Поэтому она ещё была и предводительницей валькирий, что забирали тела воинов, павших в бою, и приносили их как в Валгаллу к Одину, так и в её Фолькванг. Там после смерти эйнхерии могли наслаждаться всеми земными удовольствиями под покровительством Фрейи.

-   Как разве не все павшие воины попадали в Валхаллу? - вырвалось у меня.

-   Нет, в Вахаллу попадали лишь воины умершие во имя славы, чести и долга, что сражались с холодным сердцем и головой. Они становились приёмными сыновьями Одина. Это особое царство, где палаты сияют золотом, а крыша сделана из копьев, щитов и шлемов павших воинов, куда попадают воины, для которых единственным счастьем является битва и смерть во славу Одина. Всякий день, как только прокукарекает петух Золотой гребень, пробуждаются эйнхерии от сна, облекаются в доспехи и выходят на поле. Там бьются и поражают друг друга насмерть. В этом их забава и желание, так они жили и ради этого погибли. После все оживают и весело возвращаются в палаты. В пиршественных залах их ждут накрытые столы. Каждое утро искусный повар варит в огромном котле мясо вепря, а к вечеру вепрь снова цел. И допьяну напиваются эйнхерии чудесного меда, текущего из вымени козы Хейдрун прямо в большой жбан. Стоит та коза в Валгалле и щиплет иглы с ветвей Мирового дерева Иггдрасиль. Вечную жизнь и вечную молодость даёт мёд воинам. Но не все павшие воины попадают к Одину в Валгаллу, а лишь половина их, потому что вторую половину забирает себе Фрейя. А забирает богиня в Фолькванг и Сессрумнир самых храбрых, отчаянных и молодых воинов и воительниц, бившихся со страстью - приветливо повествовала хозяйка дома.

-   Вы хотите сказать, что в битвах и походах викингов участвовало достаточно много женщин, которые сражались на равне с мужчинами? - ещё больше удивилась я.

-   Да, конечно. Молодые женщины викингов были не только сильны, смелы и искусны в бою, но они ещё зажигали страстью битвы и победы своих мужчин, удесятеряя их силы. А наиболее талантливых из них называли боевыми ведьмами, и очень берегли их. Дело в том, что девочки с рождения наравне с мальчиками обучались искусству рукопашного боя, сражались на мечах, учились стрелять из лука. Это было необходимостью, ведь в отсутствие мужчин, уходивших в долгие походы, именно женщины охраняли свои поселения, зачастую отражая набеги недружественных соседей и просто грабителей. И только самые талантливые из них уходили в набеги с мужчинами, проходя обряд посвящения и получая браслеты валькирий с рисунком, напоминающим рисунок на теле гадюки. Эти браслеты должны были предупреждать их и хранить от любой опасности. Во всяком случае, так утверждает мой большой друг, профессор Джекоб Пероффф, написавший несколько книг по искусству викингов. - продолжала свой рассказ мать Ларса.

-   Мне казалось, что ведьмами были женщины обладавшие каким-то тайным знанием или колдовством? - задала я первый пришедший мне в голову вопрос, чтобы скрыть своё волнение от упоминания Марией браслета с “гадючьим” рисунком.

-  Это так и не так, - задумчиво ответила мне Мария. - Боевые ведьмы викингов считались дочерьми Фрейи, от природы одарёнными даром вселения страсти в окружающих людей и обладающие врождённой, интуитивной что ли магией. Поэтому колдовство Фрейи, как и её руны, олицетворяющие чистую женскую силу, дошли до наших дней, в основном, в виде любовных магических обрядов. Порой в походы шли молодые вдовы и девушки, потерявшие своих возлюбленных, с намерением погибнуть в бою подобно своим избранникам и воссоединиться с ними в небесном царстве Фрейи. Ведь прекрасная богиня всегда помогала влюбленным.

Настоящими же ведуньями были дочери Фригг, которые могли предсказывать будущее, путешествовать во времени, регулировать перекрестки миров и плести пояса судеб для походов, воинов и драккаров. Они же создавали и охранные браслеты для воительниц. В отличие от мужских браслетов из бронзы или кожи, витых и зачастую также имеющих символику змеи или дракона, браслеты для женщин скорее напоминали пояса, вытканные из льна и шерсти, которыми несколько раз охватывали руку. Перед опасными и дальними походами узор с пояса наносился в виде татуировки на кожу плеча или предплечья. Такие охранные татуировки имели не только женщины, но и некоторые мужчины, что скорее всего указывало на то, что они были разведчиками или следопытами, способными проникнуть подобно змее куда угодно.

  Ведуний викинги не берегли и не прятали. Любой мог прийти к ним за советом или помощью. Никто не мог причинить им вреда, такова была мощь этих женщин. Да, и потом дочери Фригг - это всегда были женщины старше 40 лет. Так что все мы до 40 лет - отчасти дочери Фрейи, а после сорока - дочери Фригг, - пошутила хозяйка дома, удивительно помолодев при этом. -  И лишь немногие из боевых ведьм становились пряхами. Так что, как вы, наверное, уже догадались справа на картине изображена богиня Фригг - вторая жена Одина.

Вы видите, что Фригг - это уже зрелая и величественная женщина, мать своих детей, супруга верховного бога и хозяйка своего “болотного” или “морского” чертога Фенсалир, где она усердно вращает колесо прялки, откуда появляется золотая нить лучистых облаков. Прялка её сверкает в ночи созвездием, которые мы северяне называем Прялкой Фригг, а все остальные Поясом Ориона. В свой дворец она забирает только те пары, что были счастливы и хранили верность друг другу на земле, чтобы и после смерти они могли не разлучаться.

  Женская прялка - это оружие женщины, символ её женской силы, также как меч или копьё для мужчины. Если помните, то греческая Афина держит в одной руке копье, а в другой – веретено. Ткацкое мастерство требует взаимодействия рук и разума. Чтобы сделать полотно, женщина вначале мысленно создаёт план того, что она хочет сделать, и лишь затем тщательно воспроизводит свой замысел - ряд за рядом, создавая ткань. Иными словами, прядение развивает у женщин такие качества как предвидение, планирование, ремесленное мастерство и терпение. Потому не удивительно, что практически во всей мифологии, именно пряхи создают судьбы мира. Прялка является тем же для Фригг, чем молот - для Тора, или копье - для Одина. Пятница же названа в честь богини Фринг и является женским днем. В этот день запрещено сучить пряжу, прясть, шить, вышивать, плести, вязать. А сны увиденные утром в пятницу считаются вещими.

-   Потрясающе, сколько различных небесных чертогов было в верованиях северных народов! Для павших мудрых воинов во имя славы и чести - Валхалла; для павших отчаянных и смелых молодых воинов и воительниц - Фолькванг; для любящих и верных супругов - Фенсалир, - продолжила я беседу.

-   Да, у скандинавских народов был особый культ смерти. Они её не боялись и стремились умереть молодыми, будучи уверенными, что попадут к своим Богам.  А боялись они умереть в своей постели от болезни или старости, потому что тогда их ждало царство Нидльхейм и Берег Мертвых или «Преисподняя», что находилось в самой глубине земли. Там последний приют находили умершие от болезней и старости, а также злодеи, убийцы, обманщики, нарушители клятвы и слова, - начала развивать дальше тему нашего разговора хозяйка дома.

ПОВЕСТЬ. МАРУСЯ. ГЛАВА 9. ОПИЛКИ.

Иван Иванович замолчал, снял свое пенсне и начал тщательно протирать стекла, набираясь сил для продолжения рассказа. Голос его звучал спокойно, дыхание было ровным. Шестьдесят лет, отделяющих его психику от описываемых событий, надежно конвертировали эмоции профессора почти в сухое описание научного эксперимента, от чего рассказ старого психиатра, содержащий описание таких деталей, как запахи, звуки, ощущения делали его повествование почти осязаемой реальностью.

[Spoiler (click to open)]

-  Да, воспитанный во врачебной семье, и мечтавший с детства “штопать больные души”, не обремененный, как и все комсомольцы того времени, верой во Всевышнего, я закончил Первый Московский медицинский институт и стал аспирантом кафедры криминальной психологии института им Сербского. Меня сгубило мое юношеское увлечение фотографией. Я много фотографировал лица душевнобольных в отцовской клинике, потом внимательно их рассматривал, и со временем начал обращать внимание на то, что лица людей, склонных к суициду имеют четко выраженные одни и те же признаки. После этого я стал фотографировать лица здоровых людей, и обнаружил, что у некоторых из них на лицах есть те же признаки, причем в дальнейшем с этими людьми происходили какие-то очень серьезные несчастья: они попадали под машину; их арестовывали и в последующем расстреливали; они  внезапно умирали от инфаркта или инсульта. На пятом курсе мединститута я опубликовал большую статью на эту тему в студенческом научном сборнике и назвал её “Фотодиагностика и прогнозирование внезапной смерти”. Когда я гордый и радостный показал эту статью своему отцу, он очень расстроился и произнес не совсем понятные мне тогда слова:

-  Что же ты наделал, сынок? Каждый старый врач знает, что смерть ставит свою печать на человеке. Ведь смерть также реальна как этот стул, на котором ты сидишь. Она всегда стоит слева, изменяет вибрацией пространство и образует тоннель для души, жаждущей спасения. Она имеет вкус, запах и иногда даже цвет. А ты дал возможность глупым и злым людям думать о том, что они могут управлять смертью? Смерть обязательно узнает об этом и покажет тебе свою печать во всем безобразии, величии и милосердии.

-  Конечно, слова моего отца оказались пророческими. После окончания мединститута мне предложили аспирантуру в институте судебной психиатрии имени Сербского с условием, что я продолжу работу по фотодиагностике и прогнозированию смерти. Материал для своей студенческой работы я собирал десять лет, но тогда мне была поставлена задача разработать практический метод определения “печати смерти”, что и было объяснено мне моим научным руководителем:

-  Понимаешь, Иван, ты становишься основоположником очень интересного направления в науке, когда по фотографии непредвзято можно определить, скажем так, дальнейшую профессиональную пригодность людей, от которых зависит выполнение особо важных заданий, например, разведчиков или диверсантов. Твоими разработками очень заинтересовались сотрудники НКВД, поэтому тебе будут предоставлены все условия для научной работы.

-  Что же они мне предложат сотню смертников, чтобы я мог фотографировать и разрабатывать свой метод,- в ужасе тогда спросил я своего научного руководителя, отчетливо почувствовав холодок слева от меня.

-  Сотню, Ваня? Да для того, чтобы получить простой дистанционный и практический метод отбора и контроля за своей агентурой, сотрудники НКВД дадут тебе тысячи смертников. Ты будешь допущен к фотоархиву Бутырского централа, а если качество фотографий осужденных, сделанных перед смертью, тебя не удовлетворит, то сможешь сделать их сам, оборудовав специальную лабораторию. Вот основные указания, полученные относительно тебя и твоих исследований. Думаю, тебе не надо дополнительно объяснять, что работа твоя с теперешнего момента является секретной,- произнёс все это мой научный руководитель как-то уж очень чётко и монотонно, глядя куда-то в сторону.

-  Вот так, я по своей юношеской глупости и любопытству, стал добровольно практически узником Бутырки. Рядом с кабинетом заместителя Начальника Бутырской тюрьмы по административно-хозяйственной работе для меня была оборудована персональная шарашка - небольшая фотолаборатория. Ежедневно охранник приводил ко мне до двадцати человек, которых я фотографировал. Каждый из них имел свой номер. В конце месяца я получал список, в котором напротив номера стояла дата смерти. В два часа дня я заканчивал свою работу в фотолаборатории и в сопровождении сержанта шел в тюремную больницу, где содержались также душевнобольные заключенные. Врачей не хватало, да и охотников добровольно работать в тюремной психушке было маловато, вот мне и разрешили там попрактиковать. В мои обязанности входило наблюдение за заключенными, которым предстояла судебно-медицинская экспертиза, а также подготовка на них медицинских документов. На самом деле, делать приходилось практически все, общаться со всеми больными и помогать старенькому тюремному психиатру Петру Валерьяновичу, человеку сильно пьющему, но доброму и знающему врачу. Знания полученные во время работы в Бутырке очень мне пригодились потом во время войны, когда я работал в госпитале для контуженных, где своей квалифицированной психиатрической экспертизой спас немало наших солдат от расстрела за малодушие и дезертирство. Ведь в Красной Армии не могло быть душевнобольных бойцов, вот до войны военной психиатрической помощи и не существовало вовсе, а сам факт того, что я учился искусству психиатрической экспертизы в Бутырском централе, давали мне некоторый авторитет и какую-то храбрость отстаивать свое мнение перед членами Военного Трибунала, что к моему удивлению давало неплохие результаты.

Помню в сорок третьем году боевого летчика с выраженным реактивным психозом, отказывавшегося садится в свой самолет. Пожалел его тогда полковой врач и направил в наш госпиталь на лечение контузии, а сразу за ним прилетает сотрудник СМЕРШ и требует отдать больного, поскольку тот, как трус и симулянт, подлежит суду Военного Трибунала. А я смотрю на того приехавшего майора СМЕРШа и говорю ему:

- Товарищ майор, этот лётчик болен, я провел психиатрическую экспертизу и утверждаю, что он не может летать и требует стационарного лечения.

Смершевец же побагровел, надулся и кричит:

- Что вы знаете, товарищ военврач, у меня есть письменные заявления проверенных бойцов о том, что этот летчик трус и дезертир!

А я смотрю на лицо этого майора и четко вижу на нем “печать смерти” и выдаю ему в ответ:

-  Что знаю? Знаю, например, то, что жить вам, товарищ майор, осталось не больше суток.

-  Э, нет, военврач, жить я буду долго и счастливо, а летчика тебе придется отдать через два часа, только смотаюсь в штаб и обратно, - ответил он мне уверенно и самодовольно, понимая, что противостоять я ему не могу.

Свидетелей этой сцены было много, и когда через час машина майора напоролась на мину на лесной дороге, по которой его водитель, родом из этих мест, решил срезать путь в штаб, мой авторитет серьезно вырос, и экспертизы, сделанные мною, принимались уже практически безоговорочно.

Но вернемся к началу моей врачебной карьеры, к Бутырской тюремной больнице. Заключенных с психическими заболеваниями было несколько сотен, содержались они в невероятно плохих условиях, спали на бетонном полу, друг на друге, вонища, грязища, вши, туберкулез.

Каждый день после окончания своей работы в фотолаборатории я выходил в коридор и частенько встречал лысого крепкого подполковника, заместителя Начальника тюрьмы по административно-хозяйственной работе, от него попахивало спиртным, он любил размахивать руками и разговаривать сам с собой:

- Опилки, где я возьму им столько опилок, два дня тому назад привез десять машин, а уже на завтра опять нет. Ненавижу эти опилки. Только одна проблема, где их взять и куда спрятать.

Меня невероятно удивляло поведение подполковника, у которого было огромное количество наиважнейших дел, а он нервничал из-за каких-то опилок, и потом я никак не мог понять для чего опилки нужны в тюрьме. И как-то раз я решился рассказать о моих встречах с подполковником Петру Валериановичу и спросить у него об опилках, уж очень это мучило меня.

-  Знаешь, сынок, что делают в Бутырке сотни лет? Здесь казнят людей. Раньше осужденного на смерть одевали в полосатую робу и шапочку, переводили его в камеру в шестом коридоре, фотографировали перед смертью и потом вели на казнь. Расстреливают там же в шестом коридоре, а при казне должен присутствовать прокурор, представитель тюрьмы и врач. Да, да, именно, врач, ты же хотел увидеть смерть, вот и увидишь, помру я, будешь в мою очередь вместо меня ходить на расстрелы. А опилки - это важнейший элемент ремесла палача, как кровь без них от пола отдерешь. По расходу опилок легко посчитать сколько человек было расстреляно. Полмашины на десять тел, так что за последние два дня расстреляли двести человек. Вот так-то, сынок, граница здесь проходит между мирами, а мы её стражи. А если есть граница, то существуют и контрабандисты,- начал свой разговор мой учитель, налил четверть граненого стакана спирта, выпил залпом, выдохнул, закусил огурцом, понюхал корочку хлеба и продолжил.

Мне кажется, я и сейчас вижу расстеленную им газету на столе, пару картофелин, колбасу и ощущаю запах соленых огурцов.

- Я рад, сынок, что после меня стражем границы останешься ты, постарайся подружится с теми, кто без спросу сильных миров сих приходит в это страшное место. Не спрашивай меня сейчас ни о чем, придет время сам поймешь, а не поймешь, значит придет другой страж границы.

Но в тот разговор с Петром Валериановичем меня больше всего поразил рассказ об опилках, все остальное я воспринял в качестве бреда пьяного и смертельно уставшего человека.